Часть меня всегда знала, что Элли станет моей маленькой грязной шлюхой, как только у меня появится шанс сделать ее своей.

Я отпускаю ее и делаю шаг назад. Она падает на колени, кашляя и захлебываясь рыданиями. Я приседаю перед ней на корточки, откидывая пистолетом светлые волосы с ее залитого слезами лица. Она смотрит на меня сквозь мокрые ресницы, и я представляю, как засовываю в ее тугое горло свой член. Или в ее киску сзади. Заставляю ее кончать, пока она смотрит на лежащего на полу человека, которого я только что убил. Я хочу, чтобы он знал, что однажды она станет моей маленькой грязной шлюшкой, и я собираюсь делать с ней такие вещи, которые вызовут у нее отвращение к самой себе. Я буду управлять ею, как марионеткой на ниточках.

— Пожалуйста…

Я встаю, хватаю ее за волосы и рывком поднимаю на ноги. Она пытается закричать, но свободной рукой я закрываю ей рот и притягиваю к себе. Рюкзак уже у меня на плече, поэтому я прижимаю к ее ребрам пистолет и приказываю сквозь стиснутые зубы:

— Иди.

Элли делает, как ей говорят, поднимает руки и разводит их в стороны, и мы молча проходим через ванную комнату, выходим из хозяйской спальни и идем по коридору мимо всех толпящихся на нижнем уровне гостей к ее спальне.

Закрыв за собой дверь ботинком, я отпускаю Элли, проталкиваю ее в комнату, и запираю нас. Совершенно одних.

— По-пожалуйста, — умоляет она, повернувшись ко мне лицом."

"Мне нравится, что ей хочется на меня смотреть. Что она не собирается отворачиваться и прятаться. Эти большие голубые глаза осматривают меня с ног до головы, оценивая мои габариты и взвешивая варианты. Когда Элли понимает, что у нее нет шансов победить в драке, она облизывает свои влажные губы и решает торговаться.

— Деньги…

— Лицом вниз на пол. Руки за спину, — прервав ее приказываю я очень тихо, но как можно строже. Как только я отойду от окна, она побежит за помощью. А это просто неприемлемо.

Элли поднимает руки, сдаваясь, и это движение еще немного приподнимает ее и без того короткое черное коктейльное платье, обнажая верхнюю часть бедер. Я на секунду задерживаюсь на них взглядом, гадая, какова она на вкус. Я просто хочу раздвинуть их пошире и проникнуть своим языком так глубоко внутрь нее, чтобы она кричала мне остановиться.

Шмыгнув носом, она продолжает, привлекая мое внимание.

— Я не буду…

Я приставляю к ее груди пистолет, и из нее вырываются рыдания, от которых сотрясаются ее плечи. У Элли подгибаются колени, и она, как хорошая девочка, падает на белый ковер, ложась на живот.

Сняв рюкзак, я расстегиваю молнию и беру то, что мне нужно. Затем сажусь на ее бедра, убирая пистолет в заднюю часть джинсов. Заведя ее руки за спину, я фиксирую их застежкой-молнией, от чего Элли снова всхлипывает.