Я совершенно не против провести остаток жизни, не зная, кто он такой, лишь бы он продолжал приходить ко мне.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ЭЛЛИНГТОН

Около двух часов дня я захожу на занятие по психологии сексуальности человека. К счастью, это мое последнее занятие на сегодня. В выборе профессии у меня большие планы пойти по стопам моей матери. У меня есть свои причины, но ей об этом знать не обязательно.

В этом году я учусь только на первом курсе университета Баррингтон. Секс всегда вызывал у меня любопытство. И я думаю, что тот факт, что я так многому научилась в столь юном возрасте, сыграл в этом большую роль. Теперь я понимаю, почему мама не хотела, чтобы я слышала то, что говорилось в стенах ее кабинета. Отбросьте в сторону тот факт, что это было неэтично. Просто слова ее клиентов порой вызывали у меня кошмары."

"Мне было тринадцать лет, когда я начала проявлять любопытство. Я слышала слова, которые использовались, гуглила их значение или искала фотографии. Если быть честной, я бы сказала, что сейчас мне нужна терапия. Почти уверена, что могу диагностировать у себя сексуальную зависимость. Но это удивительная вещь — вывести свое тело на новый уровень. Не говоря уже о том, что кто-то другой делает это с тобой. Секс — это, как и все остальное — действие, которое можно использовать, купить или продать. Он вызывает привыкание. Это тот кайф, за которым ты постоянно гонишься. Как по мне, это самый опасный наркотик на свете. Он делает тебя иррациональным, отчаявшимся и немного психованным.

Люди свысока смотрят на женщин, у которых несколько партнеров, но вполне допустимо иметь табачную зависимость, которая может тебя убить. В мире, где все стоит целое состояние, оргазм тебе ни хрена не стоит. За исключением, может быть, небольшого достоинства, но меня это не волнует.

Сев на свое место в первом ряду, я открываю рюкзак, чтобы достать блокнот, но его там нет.

— Что за?..

Расстегиваю молнию на переднем кармане и заглядываю внутрь. С бешено колотящимся сердцем я вспоминаю, где видела его в последний раз. Это было вчера в этом классе. Я не работала над ним вечером дома, потому что история была закончена.

— Элли, твоя очередь, — говорит мистер Гамильтон, привлекая мое внимание.

— Черт, — шиплю я себе под нос.

— Что-то не так? — спрашивает он.

Я смотрю на него, и мистер Гамильтон выгибает бровь. Его руки лежат на бедрах в брюках от «Армани». Я почти уверена, что он преподает этот курс для того, чтобы поиздеваться и похихикать, поскольку живет на деньги своего папочки. У него какая-то компания из списка «Fortune 500»7, базирующаяся в Нью-Йорке. Он — Лорд. Университет Баррингтон предназначен для золотого процента8. Здесь от них не убежишь.

Его темно-карие глаза выжидающе смотрят на меня.

— Я, э-э… нет.