Они убили его? Почему они отпустили его только для того, чтобы убить? Они последовали за мной сюда из Собора? А как же мой отец и Тайсон?

Маска кивает один раз, затем опускает лицо к моему уху и шепчет:

— Его больше нет, Элли. Теперь ты наша. Навсегда.

Отстраняясь, он сжимает мои щеки, широко открывая мой рот и одновременно откидывая назад мою голову, заставляя меня выгнуть шею. Я поднимаю глаза и вижу другого, стоящего в конце дивана.

Он бросает что-то в мой открытый рот, и прежде чем я успеваю это выплюнуть, тот, что сидит на мне, отпускает мои щеки и закрывает мне рот рукой в перчатке. Мое тело сотрясается в конвульсиях, когда я давлюсь чем бы оно ни было. От вкуса мела у меня начинается рвотный рефлекс.

— Проглоти их, — приказывает тот, кто стоит у дивана, и из уголков моих глаз катятся слезы.

«Их? Что они мне дали? Сколько их там?»

Он обходит парня, который все еще обхватывает меня за талию, опускается на колени и просовывает руку за ворот моей рубашки, растягивая ее. Его рука проникает внутрь лифчика и щиплет мой проколотый сосок, от чего я вскрикиваю в перчатку другого парня, который все еще закрывает мне рот."

"Новые слезы застилают мне глаза, я чувствую, что таблетки, наконец, скатываются по горлу, и я не могу побороть сотрясающее мои плечи рыдание.

— Хорошая девочка, — хвалит меня тот, кто играет с моей грудью. Он убирает руку из моей рубашки и говорит: — Теперь подождем. Скоро ты будешь умолять, лишь бы заглотить наши члены.

СИН

Я бросаю телефон и начинаю мерить шагами пол.

— Она не берет.

— Тебе нужно успокоиться, — советует Тайсон.

Я фыркаю.

— Нас и раньше клеймили.

Гэвин усмехается.

— Это больше, чем клеймо. Черт, это выглядит так, будто ты перерезал себе вены в попытке самоубийства.

Взяв в руки мобильник, я стискиваю зубы, чтобы не дать им почувствовать, что они правы. Он звонит у меня в руке, и я тут же отвечаю.

— Элли.

— Привет, Син.

От знакомого голоса у меня по спине пробегает холодок. Я надеялся, что больше никогда его не услышу. Отняв телефон от уха, я вижу надпись «НЕИЗВЕСТНЫЙ» и включаю громкую связь. Я поворачиваюсь к Тайсону, чтобы он мог слышать.

— Какого хуя тебе надо?

По комнате разносится мрачный смешок.

— Так нельзя разговаривать с человеком, который дал тебе свободу.

— Ты ничего мне не дал. Душа за душу, — выдавливаю я.

— Как твоя девочка?

Я напрягаюсь и слышу, как Ник чертыхается себе под нос и начинает расхаживать по комнате.

— Что, черт возьми, ты только что сказал? — крепче сжимаю телефон я.

— Эллингтон. Будет очень жаль, если с твоей женой что-то случится, — говорит он скучающим голосом. Как будто он сидит в кресле, положив ноги на стол и уставившись на стакан в своей руке.

— Ты сукин сын! — кричу я, и Тайсон вырывает сотовый у меня из рук.