Отступив назад, он прислоняется спиной к стойке и скрещивает руки на груди.

— Почти уверен, Элли думала, что ты мертв. Потом она предложила свой герб, когда Гэвин объяснил, что тебе нужна пересадка кожи.

Я провожу рукой по животу и груди и вздрагиваю, когда чувствую повязку на том месте, где было клеймо Лордов.

— Пожалуйста, скажи мне, что он не…

— Нет, — качает головой Тай. — Гэвин взял кожу с твоего бедра.

— Слава Богу, — вздыхаю я, закрыв глаза. Веки становятся тяжелыми.

— То, что ты сделал, было глупо, Син, — рычит он. Предоставляю Тайсону сказать, что я идиот. — Мы нашли тебя без сознания. Кто знает, как долго тебе пришлось бы истекать кровью и висеть в той комнате. Ты сейчас мог бы быть мертв.

Приоткрыв глаза, я смотрю на него, и он выгибает бровь, ожидая, что я что-нибудь скажу. Вместо этого я смотрю на свернувшуюся калачиком на другой кровати Элли и на моих губах появляется улыбка.

— Мы все делаем глупости ради любви, Тайсон.

Затем я снова закрываю глаза и ухожу во власть успокоительных, которыми меня напичкал Гэвин.

_______________

Когда я снова открываю глаза и сажусь, комната начинает вращаться, отчего у меня кружится голова.

— Успокойся.

Моего плеча касается чья-то рука, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Тайсона.

Черт, я думал, что мне приснился тот разговор с ним. Оглядевшись, я нахожу то, что ищу. Элли — мой маленький демон — лежит на больничной койке рядом с моей. Там, где и лежала раньше. Я отбрасываю одеяло и поднимаюсь на ноги, а Тайсон вздыхает. Я не обращаю внимания на то, как при малейшем движении протестует мое тело. Мне всегда нравилась боль. Это значит, что ты не умер. И поверьте, вы будете удивлены, что может выдержать ваше тело.

Подойдя к кровати Элли, я протягиваю руку и провожу костяшками пальцев по ее прохладной щеке.

— С ней все в порядке? — спрашиваю я, касаясь пальцами ее шеи, чтобы проверить пульс.

— Она в порядке.

Я оглядываюсь и вижу ее отца, который сидит в кресле, скрестив руки на груди и положив лодыжку на другое колено, и смотрит на меня.

— Не могу сказать того же о тебе, — Николас оглядывает меня с ног до головы, задерживаясь на повязке, скрывающей мою грудь.

Я опускаю взгляд и вижу, что джинсы с меня сняли, но трусы-боксеры все еще на мне, а на бедре еще одна повязка.

— Не начинай, — бормочу я и, повернувшись к Элли, поднимаю одеяло, чтобы укрыть ее плечи и подоткнуть его ей под шею.

— Не начинай? — повторяет он, поднимаясь на ноги. — Ты…

— Я пытался дать ей то, что она заслужила, — прервав его, рычу я.

Сейчас я не в настроении для этого дерьма. Может, я и жив, но чувствую себя так, словно прошел через ад.

— Мертвого мужа? — огрызается он, делая шаг ко мне.

— Отца, — рычу я."

"Господи, почему им так трудно понять, что я сделал? Что я сделал это, потому что люблю ее.