Двигая рукой вверх, я скольжу двумя пальцами по ее пизде. Не в силах удержаться, я широко раздвигаю ее, чтобы посмотреть, какая она мокрая. Элли хнычет, запрокидывает голову, и я тянусь к ней свободной рукой, обхватывая ее нежное горло и прижимая к кровати. Она неистово бьется бедрами, бормоча какую-то чушь в кляп.

Я ввожу в нее палец, прикусив нижнюю губу, чтобы не издавать звуков. Она думает, что я кто-то другой, и я не хочу, чтобы она знала, что это не он. Я ввожу второй палец, двигаю им туда-сюда пару раз, а затем добавляю третий. Она глубоко вдыхает через нос, и я чувствую, как работает ее горло, когда она глотает, опираясь на обхватившую ее руку.

Вытащив пальцы, я наблюдаю, как она опускается на кровать. Я забираюсь между ее раздвинутых ног и упираюсь коленями в ее бедра, натягивая веревку вокруг ее лодыжек под таким углом. Я мог бы развязать ей ноги, зная, что она не будет сопротивляться, но предпочитаю иметь ее такой. Я даже не потрудился снять джинсы.

Наклонившись, я плюю ей на пизду, убедившись, что она это слышит, а затем шлепаю по груди, как я шлепал ее по лицу. Она хнычет, дергается, но соски твердеют. Блядь, у нее идеальные сиськи. Я не эксперт, но знаю, что у нее размер 7 °C. Я уже проверял размеры ее лифчика. Говоря, что одержим этой женщиной, я не вру. Я знаю о ней все, что только можно знать.

Тот факт, что она связана в подвале у другого мужчины, напоминает мне, что я только думал, что это так.

То, что за последние пару лет она перестала быть незнакомкой, только усугубило мою одержимость в десять раз. Вы знаете, как трудно держать в секрете свою настоящую личность, когда знаешь, что тебя хотят? Это новый уровень гребаной пытки.

Опускаю руку вниз, шлепая по ее пизде, и Элли вскрикивает в кляп. Я делаю это снова, и металлический каркас кровати дребезжит от ее бесполезных попыток освободиться. Оглядев ее киску, я вижу, что она покраснела, и начинаю массировать ее клитор. Он все еще проколот, и я все еще жажду попробовать его на вкус. Но не сейчас. У меня еще будет шанс. Сегодняшняя ночь — это только начало остальной части ее жизни, когда она будет моей и будет служить мне."

"Возможно, я не буду трахать свою избранную прямо сейчас на глазах у своих собратьев-Лордов, но мне больше не нужно соблюдать обет безбрачия. Я могу трахать кого захочу. Я ждал этого годами — ради нее — и я не собираюсь упускать эту возможность. Неважно, насколько неправильным это может кому-то показаться.

Я достаю из заднего кармана бумажник и вытаскиваю презерватив. Я не хочу его использовать, но знаю, что он это делает. Я не уверен, почувствует ли она разницу, но я хочу быть уверен, что она не будет сомневаться. Я никогда не трахал ее своим членом, и она никогда его не видела.