Я могу поговорить с ней, просто поговорить, без поцелуев и неожиданных семяизвержений себе в штаны. Вообще, это даже хорошо, потому что я могу рассказать ей о новом помещении для приюта и предупредить, чтобы она держалась подальше от Норткатта. Все получится, мы поговорим, и я не нарушу данное Элайдже обещание.

Я предлагаю ей сесть и что-нибудь выпить, и она соглашается. И вот, стоя на кухне и осторожно повернувшись так, чтобы она не видела мою эрекцию, по-прежнему выпирающую из брюк, я достаю газированную воду «Ла-Крой» и как бы между делом спрашиваю:

– Так о чем ты хочешь поговорить?

И ее ответ такой же беззаботный.

– Хочу, чтобы ты занялся со мной сексом, – говорит она.

Вот черт.

* * *Несколько минут спустя она пьет свой «Ла-Крой», а я сижу в кресле напротив дивана и наблюдаю, как гипнотизирующе сжимается и вздрагивает ее горло при каждом глотке.

Зенни допивает, ставит банку на стол и осторожно проводит костяшкой пальца по нижней губе. Простое действие, от которого мой член начинает пульсировать.

– Ладно, что ж, – говорю я сдавленным голосом. Это первые слова, которые произношу вслух после того, как она ошарашила меня своим секс-предложением.

 – Разумеется, ответ должен быть отрицательным.

Она смотрит на меня, солнечный свет переливается металлическими бликами в ее карих глазах и золотыми искрами на пирсинге в носу.

– Но почему? – спрашивает она, и, да поможет мне Бог, эта комбинация ее нежности и прямоты обезоруживает меня. Головокружительная смесь уязвимости и уверенности.

– Зенни, хватит шутить.

– Я говорю серьезно. Почему ты не можешь заняться со мной сексом?

– Ты младшая сестра Элайджи, – отвечаю я. – Ты слишком молода для меня. И ты монахиня.

 – Перечисляю я и к каждой причине поднимаю вверх по одному пальцу. Моя рука застывает в воздухе, как будто произношу самую необычную клятву скаута из когда-либо произносимых."

"Зенни встает и подходит ко мне, обхватывая три моих пальца своими, и это так похоже на мои фантазии о ее кулаке на моем члене, что мне приходится на секунду закрыть глаза.

– Мы можем хотя бы обсудить это?

– Тут нечего обсуждать, – бормочу в ответ, мои глаза все еще закрыты. – О таких вещах не рассуждают.

– Я не люблю ложь, даже недосказанность, но, если это необходимо, тогда… Элайдже необязательно знать.

Я открываю глаза.

– Шон, я не прошу о предложении руки и сердца или о свиданиях. Мне нужна помощь.

– Ага, и секс поможет?

Она садится на журнальный столик передо мной, прижимая обутые в шлепанцы ноги к моим классическим ботинкам, а ее колени с натянутым поверх сарафаном трутся о дорогую шерсть моих брюк.

– Ты позволишь мне хотя бы объяснить? Пожалуйста?

Я настолько отвлечен ощущением того, как ее колени касаются моих, что едва могу говорить, и мне удается лишь кивнуть.