Зачем тебе отказываться от всего этого?

Ее легкая улыбка гаснет подобно свече. Она отводит взгляд в сторону.

– Я и не ждала, что кто-то вроде тебя это поймет.

– Чертовски верно, я не понимаю, – говорю я, чувствуя неподдельную досаду.

Нет, не досаду.

Огорчение.

Я расстроен, что встретил эту девушку, что хочу ее, хочу поцеловать и трахнуть, снова потанцевать с ней, но не могу, потому что она желает посвятить свою жизнь несуществующему божеству. То есть определенно дело вовсе не во мне, и, естественно, это не мое дело. Но все же.

– Мне стоило бы знать, – шепчет она.

 – Ты так же реагировал, когда Тайлер решил стать священником.

Тайлер.

Мой брат.

Слова постепенно достигают моего сознания с леденящим душу пониманием.

– Откуда ты?..

Но даже задавая вопрос, даже когда она нетерпеливо наклоняет голову и даже когда солнце скрывается за облаками, отбрасывая на ее лицо новые тени, которые подчеркивают ее несомненное сходство с Элайджей, даже когда все это происходит, я понимаю.

Черт бы меня побрал.

– Зенни? – спрашиваю я, потому что все происходящее кажется мне сном. – Зенни?

Она не отвечает, хотя в этом нет необходимости, потому что теперь я это вижу.

Не только ее сходство с Элайджей, но и с той маленькой девочкой, которую я когда-то знал. Но, черт побери, она уже больше не та малышка. Четырнадцать лет – это по всей видимости слишком большой срок. Умом, конечно, я это понимаю, но живое тому подтверждение приводит в замешательство, кажется нереальным.

Зенни – женщина. Женщина, которую я хотел трахнуть прошлым вечером.

Малышка Зенни! И я едва не поцеловал ее, я почти…

О боже! Я прикрываю рот ладонью, когда до меня доходит, к каким последствиям могли бы привести мои действия.

– Элайджа меня убьет, – бормочу я сквозь пальцы. – О господи. Он меня прикончит.

Я замечаю мимолетный проблеск веселья в ее глазах, прежде чем она снова становится серьезной.

– Шон, все в порядке. В любом случае ничего не было.

– Ничего не было? Господи, Зенни, я почти поцеловал тебя, не имея представления… – На мгновение я отворачиваюсь от окошка, затем снова смотрю на нее. – Почему ты ничего не сказала? Ты ведь определенно знала, кто я… Почему ты не призналась, что это ты?

– Ты меня не узнал, – спокойно отвечает она.

Во взгляде Зенни появляется какой-то вызов, когда она поднимает на меня глаза. Или, может, это не вызов, а… обида? Но это же смешно. С чего бы ей обижаться, что я не узнал ее спустя четырнадцать лет? – И я не видела причин говорить тебе об этом. Особенно, учитывая ситуацию с недвижимостью."

"– Но ты все равно хотела, чтобы я тебя поцеловал, – возражаю я (и да, говорю это, чтобы она считала меня мудаком). – Даже несмотря на то, что я большой серый волк, пытающийся отобрать твой домик.