— Как?

— Ну я не знаю… — мистер Фрейзер откинулся на спинку своего стула. — Купи ему журнал с девчонками, запри в комнате, дай носок. Или в душ отправь. Намекни, как это правильно делать, как выпускают пар взрослые парни. Тем более, он это и так умеет, как я понял. Просто пусть делает это не в школе, и не в школьной раздевалке. А как все нормальные люди — дома.

— Я? — растерялась брюнетка ещё сильнее. — Я должна объяснить ему это?

— Ну не я же! В идеале — твой муж. Он же всё же мужчина. Но месяц мы, вернее ты, ждать не можешь. Нужно решать проблему сейчас.

— И ты сейчас серьёзно? Без шуток? — на всякий случай уточнила женщина.

— Да какие уж тут шутки, Мэри!

— Я… Я попробую… — обречённо вздохнула брюнетка.

— Ну вот и славно. — удовлетворённо хмыкнул хозяин кабинета. — Кстати, дома он как себя ведёт? — кивнул он в мою сторону, и мне это снова не понравилось.

Чёрт! Понять бы, о чём они говорят. Нет, понятно, что обо мне… Но что именно? И почему на английском? Что я вообще знаю о английском?

«Хау, а ю?»

«Ху из он эпсент тудей?»

Бля!

Говорила мне Валентина Петровна: «Учи, Лёша английский! Учи — пригодится!». Но нет — Лёша пошёл в класс с углублённым изучением немецкого языка. Пригодился тебе твой немецкий, Лёша?

— Да нормально всё. Читает комиксы, рисует что-то. Ну иногда уходит погулять…

— Животных не мучает? — нахмурился директор школы.

— Животных? — переспросила брюнетка.

— Трупики собачек или кошечек не находила на заднем дворе?

— Нет, конечно!

— Точно?

— Точно! О таком бы я сразу сказала. Так-то он безобидный и тихий — никогда не злится, не кричит, слушается во всём.

— Ну, это хорошо…

Я снова не вытерпел и повертел головой. Со стороны это, наверняка, смотрелось глупо, но ничего поделать я с собой не мог. Интересно ведь!

На стене какие-то грамоты, за стеклом шкафа кубки и медали. С улицы в приоткрытое окно доносятся какие-то крики, то ли звуки стадиона, то ли детской площадки — не разобрать.

«Чёрт!» — мысленно выругался я, снова зацепившись взглядом за свои руки. И всё же, почему у меня такие огромные кисти? А если сжать вот так в кулак — то таким кулаком можно и убить… Или это обман зрения, искажение перспективы? Сами руки ведь точно стали длиннее, из-за этого и кисти кажутся больше. Да и вообще — такое чувство, будто я смотрю на всех свысока. В прямом смысле. Даже мужчина за столом кажется мне на голову ниже, хотя он совсем не маленький.

Какой же рост у этого тела? Сто девяносто сантиметров? Два метра? Тела… Хм…

Неожиданная мысль обожгла черепную коробочку, но после неё стало как-то спокойнее — словно в голове клацнул переключатель, словно я нашёл последнюю недостающую деталь к пазлу.