Второй — повыше, худощавый, но с жёсткими, холодными глазами человека, обладающего властью и любившего пользоваться этой привилегией.

— Звонил, Тони? — коротко бросил один из двух полицейских, скользнув по нашей троице внимательным, изучающим взглядом.

— Звонил, — подтвердил итальянец.

— Что у тебя?

— Да вот эти парни хотят денег, — кивнул он в нашу сторону. — Я им сказал, что теперь охраной занимаетесь вы, а они не верят, — наябедничал на нас Кантуччи…

— Ноги убери со стола! — рявкнул на Бака подошедший к нам коп.

— Вы кто такие, суки? — рыкнул усатый, обойдя наш столик и остановившись за спиной Джо. — А! Мёртвоголовые… — глядя на эмблему с рогатым лошадиным черепом на спине бородача, произнёс он. — Что у нас по Мёртвоголовым, Дон?

— Да так… — пожал плечами худой. — Мелкая банда — рэкет, грабежи, вымогательства… Человек пятьдесят, от силы. Главарь Джимми-Кувалда, кажется…

— Да, точно! — оживился коренастый. — Этот сукин сын Джимми… Передайте Джимми, чтобы забыл об этом месте, иначе, мы вспомним о нём.

— Ну? Чего сидим⁈ Валите нахрен, пока мы вас всех не упаковали! — ткнул худой рукой в сторону выхода, развернулся к нам спиной и двинулся к стойке букмекера, приготовившего уже солидный жёлтый конверт с «благодарностью».

Парочка моих подопечных тяжело поднялась со своих стульев, недовольно глянули на ушлого итальянца и неторопливо двинули в сторону выхода.

— Тебе особое приглашение, блондинчик? — ткнул по ножке моего стула коп. — Или ты глухой?

— Как-то неубедительно, — пробормотал я, поднимаясь и поворачиваясь лицом в сторону полицейского.

— Чё ты сказал? — недовольно нахмурился служитель закона.

— Я сказал — неубедительно.

— Ты, блядь, хочешь в обезьянник⁈ — шагнул он ближе ко мне.

— И за что ты меня оформишь? — медленно произнёс я, пройдясь внимательным взглядом по одежде полицейского и изучая каждую её складочку. — За то, что я зашёл в букмекерскую контору с друзьями?

— Ты нарываешься, урод! — прорычал коп, сжав челюсти.

— Разве? Вы бы могли задержать нас сразу, как приехали. Оформить за рэкет, например… Тем более, у вас и свидетель есть, — кивнул я в сторону «свидетеля» за стойкой. — Но вы этого не делаете. Это, типа, одолжение? Или ты просто этого не можешь сделать, псина?

Чёрт! Надеюсь, я правильно подобрал оскорбление, и «пёс» — это сродни нашему «легавый»…

— Чё⁈ Как ты меня назвал? — моментально налился краской полицейский.

Хм… Похоже, я угадал верно.

— Пёс, — повторил я, глядя прямо ему в глаза. — Смотри, ты даже сейчас ничего не делаешь. Только пыжишься и портишь воздух. Знаешь, почему?

— Почему? — сквозь зубу процедил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не приложить меня дубинкой, висящей на поясе.

— Вы забрели в чужой район, парни.