«Ехали к знакомым девушкам, адреса не помню, вроде Гражданская улица. Отвлекся от управления, невзначай на незнакомого мужчину наехал, который стоял на проезжей части…».

Ладно врет, сукин сын. Уже придумал оправдание или подсказал кто-то, что и как говорить надо.

– Кто в камере со Знаменковым сидел?

– Один был, я узнавал.

– Эксперт автомашину осматривал?

– Осматривал. Осколки стекла из фары вытащил, капот с собой увез. Заключение пообещал завтра дать – следы, группу крови.

– Пошли отдыхать, Николай? Воскресенье, а мы с тобой, как лошади в шахте на вороте подъемника.

– И правда. Впереди – рабочая неделя.

Феклистов сложил бумаги в сейф, запер. Когда по лестнице спускались, заметил:

– Быстро ты с машиной определился и шайку задержал. Будет что завтра следователю предъявлять.

– Он завтра кучу поручений может дать.

На том расстались. Ночью Андрею приснилась девушка из электрички – Мария. К чему бы это?

В обед эксперт дал заключение. Группа крови на капоте машины и убитого совпадали. Для суда – доказательство.

– Все, передаем все бумаги в прокуратуру.

И дело о ДТП со смертельным исходом для нас закрыто.

– А золото?

Феклистов поднял обе руки.

– Может, Никандров этот мешочек нашел, друзья подарили, украл, в конце концов. Он уже ничего никому не скажет. Золото в банк сдали, с нас взятки гладки.

Формально правильно, законность соблюдена, но в душе Андрей был неспокоен.

– Мы же не выявили, кто руководил Знаменковым?

– Протокол допроса читал? К девушкам ехали. И попробуй опровергнуть. Будут новые данные, расследование продолжим, а пока в архив. Забудь!

Не хотелось.

Две вещи не выяснены – к кому шел на встречу Никандров, кто направлял Знаменкова и шалопаев? А еще – что за обрывок пятидесятирублевки?

– Чемоданчик где?

– Зачем он тебе?

– Книжку с половиной полтинника хочу забрать.

– Бери, не жалко. А чемоданчик прокурорским отдашь, все же вещи погибшего. Кстати, похоронили его вчера за государственный счет.

В уголовном розыске свободного времени не бывает. Каждый день то поножовщина, то квартирная кража, то кошелек из кармана украли. Приходилось вертеться как белке в колесе. Две недели без продыха и выходных.

Дело Никандрова на дальний план отошло, подзабылось. Тем более за быстрое раскрытие дела обоих оперов премией поощрили, по семнадцать рублей. Не велики деньги, а приятно. Да и не отметили бы, если бы не сданное золото, уж больно сумма велика. Только не верил Андрей, что такой мешочек можно на улице найти или украсть. На важный канал они случайно вышли, только концов обнаружить не смогли по независящим от оперов обстоятельствам.

А все «палочная» система учета.