– Ты стрелял?

– Было дело. Так я один, а их трое и с оружием. Завтра вернусь и все обстоятельно доложу. Электричка последняя уже ушла на Москву, – приврал Андрей.

– Ты там не очень-то с Воинцевым празднуй. Погоди! Ты же действовал на чужой территории. Прокуратура интересовалась?

– А как же? Первым делом. Но мы же совместно с видновским угро действовали!

Секундная пауза. Феклистов прикидывал, как и что.

– Конечно! Ладно, завтра жду. И чтобы как стеклышко.

Андрей положил трубку, вытер рукавом вдруг вспотевший лоб. Воинцев засмеялся.

– Не привык начальству врать? Если нечасто и по мелочи, не страшно.

Ну, идем. Есть охота, аж выпить хочется.

Воинцев привел его домой. Еще из коридора прокричал жене:

– Люба! Я с гостем. Накрывай на стол.

– Идите мойте руки, готово уже.

На столе жареная картошка, да колбаса полукопченая, да огурчики соленые, сало порезано, да с мясными прожилками. У Андрея слюнки потекли от такой роскоши. Сам Воинцев из шкафчика бутылку водки достал, разлили по стопкам.

– За успешное завершение дела!

И выпил залпом. Андрей тоже выпил, за еду оба принялись. Жена Воинцева стояла у стенки, глядела жалостливо, как мужчины активно вилками орудуют.

– И что же у вас за работа такая? Поесть вовремя некогда.

– У нас не работа, а служба, – прошамкал с набитым ртом Воинцев.

У Андрея настроение паршивое. Вроде радоваться должен. Банда уничтожена, деньги изъяты. А радости или удовольствия от хорошо проделанного труда нет."

"– О прокурорских беспокоишься? Плюнь и забудь, обойдется, – заметил его настроение начальник угро. – Под меня знаешь сколько раз копали? У тебя все по закону. Они с оружием напали, ты оборонялся.

Если всех оперативников от дел отстранять да сажать за неправомерное применение оружия, работать будет некому. Ты что полагаешь – прокуратура этого не понимает? Если бы ты непричастного к блатному миру убил случайно, тогда другое дело. А здесь все улики налицо – похищенные в банке деньги, пистолет, нож. И не украли они, а инкассаторов убили. Стало быть, не карманники, а опасные рецидивисты.

– Понимаю все, а муторно.

– В первый раз убил?

– Если бы. На фронте в разведке был, приходилось. И в милиции оружие применял не раз.

– Вернут тебе «наган». Оружие за тобой числится, за Балашихинским райотделом.

– У меня наградной «ТТ» есть, безоружным не остался.

– Ух ты! Покажи!

Андрей отдал пистолет Воинцеву. Тот табличку на рукоятке прочитал.

– С одной стороны, память о службе, а с другой – как оружие последнего шанса. А у меня такого нет.

Воинцев с явным сожалением вернул Андрею оружие. В уголовном розыске оружие не лишняя тяжесть в кобуре, не атрибут, а необходимый инструмент. Как у учителя указка или у плотника топор.