Москва просыпалась, на улицах прохожие появились, пустые трамваи. А на вокзале народу много, впрочем – как всегда. Место в электричке в головном вагоне занял, там идти к Балашихе ближе. В вагоне народу немного. Основной поток пассажиров сейчас из Балашихи в Москву, а вечером – из столицы.

Как только электропоезд остановился, Андрей побежал в райотдел. Ровно в девять вошел в отделение. Дежурный сразу бросил:

– Феклистов уже в угро. Тобой интересовался. А еще замполит спрашивал.

– Понял.

Замполит перебьется, кроме пустых слов, от него ничего не услышишь.

На собраниях распинается: «Мы, наследники Феликса Эдмундовича Дзержинского, чекисты…»

А сам на земле ни дня не работал, сюда его перевели из райкома партии. На усиление, как любил говорить сам замполит. Лучше бы усилили еще одним постовым или опером.

Феклистов сидел за столом, шумел чайник на электроплитке. Стало быть, четверть часа уже здесь.

– Здравствуйте, товарищ начальник, – поздоровался Андрей.

– В Москве у тетки ночевал?

– Было дело. Нырков живой и здоровый обнаружился, за Коломной живет. Пришлось туда тащиться, вернулся в Москву поздно.

– Ладно, докладывай.

И Андрей пересказал все, что сообщил Нырков. Затем он вытащил протокол допроса.

– Я тоже зря время не тратил. Просмотрел уголовные дела, по которым Оглоблин проходил. Кстати, кличка у него была Угорь.

– Хм, оригинально. Я такой раньше у уголовников не встречал.

– Я тоже. Так вот, подельников он своих не сдал. Правда, один из них позже попался на другом деле. Фамилия Юмашев, из татар, кличка Башир. Я наводил справки, он освободился четыре месяца назад.

– Наводит на размышление, не он ли второй убийца?

– Я сегодня с двумя блатными встречался, сливают мне информацию понемногу.

Поставлю им задачу, пусть напрягутся.

– А где проживал этот Башир?

– Постоянного места жительства не имел. Менял фамилии, адреса. По-моему, и сам забыл, какая фамилия постоянная. В деле рапорт участкового есть. Лжив, жесток, употребляет наркотики. Тот еще отморозок. При всем – изворотлив, хитер. Первый раз судимость за кражу лошадей. Угнал ночью из конюшни двух жеребцов. Сочли – юн, покататься взял. Срок дали мизерный – год.

– Наверное, на зоне «учителя» хорошие были.

– О! Время! Я побежал. Будь на телефоне.

Стало быть – в кабинете. Николай явно не исключал каких-то событий после встречи с информаторами.

Андрей углубился в изучение архивных уголовных дел. Два раза Оглоблин был осужден в Москве и один раз – в Одинцове. Конечно, Москва – город большой. Для преступников большое поле деятельности. В многоэтажном доме квартиру обворовать проще, чем частный дом. Там соседи друг друга знают, опять же – собаки.