– Фролов, ты где Новый год праздновать будешь? – спросила одна.

Насколько помнил Андрей, она работала в паспортном столе.

– Не знаю еще.

– А то присоединяйся к нам, в складчину.

– Я подумаю.

Сначала надо поговорить с Марией. Они уже несколько дней не виделись. Андрей сильно загружен был, вечером падал в кровать и засыпал мертвым сном. Не до гуляний. Да если бы силы были, идти к девушке так поздно неприлично. Кроме того, надо тетку в Москве посетить. Сегодня в столице был, а зайти времени не было. Звонил по телефону периодически, осведомлялся о здоровье, спрашивал – есть ли в чем нужда? Чувствовалось – соскучилась родственница.

Их двое из всей родни осталось – тетка да он. Вместе держаться надо, заботиться о ней, все же пожилая она, да при всем желании не получается, хоть разорвись.

До Нового года неделя осталась. У людей уже предновогоднее настроение. В электричке, пока из Москвы ехал, только о празднике и говорят. Кто елкой хвастался, другой – гирлянды и игрушки купил. Третьи запасались продуктами. В магазинах мандарины появились, так за ними длинные очереди выстроились.

У оперов работы непочатый край.

Глава 8

Конец банды

Наутро оба оперативника встретились в кабинете.

– Выкладывай, – с ходу сказал Николай. – По лицу вижу – новости есть.

– Тоже мне, Ломброзо!

– Это кто такой?

– Был один деятель, давно уже. Теорию создал, что по лицу можно определить, преступник человек или нет.

– Чушь. Преступниками иногда случайно становятся. Вот ты в детстве по садам чужим лазал? Яблоки тырил?

– Было.

– И я тоже. Официальным языком – мелкая кража. А мы с тобой в милиции работаем, преступниками не стали, наоборот – их ловим.

– Николай, ты сядь. Новость интересная. Наш инкассатор – не Нырков вовсе.

– Я нечто подобное не исключал. Погодь, а с чего ты в это уверовал?

– В Подольском архиве фото видел Ныркова. Абсолютно разные лица, совершенно не похожи.

– Надеюсь, сообразил, что делать?

– А как же! В управлении паспортной службы побывал, запрос сделал.

– Думаешь, жив Нырков?

– Все варианты отработать надо. Если жив, за утерянным паспортом приходил. Узнаем, был ли такой факт. Если получал – наведаться надо. Когда потерял или украли, а может, пропил?

– Согласен.

– В спецотделе был. Попросил дела и фото неопознанных мужских трупов, с сорок шестого года по сегодняшний день.

– Верно.

– Только результаты не скоро будут."

"– Главное – будут. Мы на правильном пути. А теперь я тебя удивлю. По фотографии «инкассатора» опознали. Ни какой он не Нырков, а вор-рецидивист Оглоблин Павел Терентьевич. Двадцать четвертого года рождения. Три ходки на зону, освободился в сорок шестом. Думаю, тогда же их пути-дорожки с Нырковым пересеклись.