Андрей постучал, дверь приоткрылась, не заперта была! Он кашлянул, постучал еще раз.

– Кого там несет?

– Милиция. Побеседовать надо.

– Не могу, не сейчас.

– Тогда силой в отделение доставлю.

И вошел. Эльвира лежала на диване в домашнем халате. Молодая, симпатичная, пьяная. При виде Андрея попыталась встать, но рухнула обратно.

– Ты кто? Как здесь?

– Я говорил – из милиции.

– А, насчет Пашки? Враки это все, что он убил.

– Соседка говорит – второй день пьете?

– А что мне остается делать?

Язык у женщины заплетался, но разобрать можно.

– Вы соображать в состоянии?

– Вполне.

Эльвира сделала попытку сесть, упала, со второй попытки ей это удалось. Халатик задрался, оголив ноги. Андрей взгляд отвел."

"– А, смотреть на меня не хочешь? И все не хотят. Соседи плюют в мою сторону, на работе пальцем показывают. Я-то здесь при чем?

Женщина зарыдала. Комнатушка маленькая, обставлена скудно. Диван, стол, два стула, шифоньер, зеркало на стене.

– Вы работаете где и кем?

– Кассир в кинотеатре «Ударник».

– Вас же за прогулы уволить могут.

– Могут, но не уволят. Я Валентину, другого кассира, попросила поработать за меня.

– Что вы можете сказать о Ныркове?

– Вы хотите услышать интимные подробности?

Женщина захихикала, икнула, упала лицом на подушку и отрубилась. Вот незадача! Допрашивать ее в таком состоянии невозможно. Андрей вышел в коридор. Соседка стояла рядом с дверью, видимо, подслушивала.

– У меня просьба к вам.

– Меня Мария Мироновна звать.

– Утром позвоните в милицию, как Эльвира проснется, я дежурного предупрежу. А то снова напьется.

– Хорошо. Она же лыка не вяжет! Виданое ли дело – бутылку водки в одиночку выпить и без закуски.

– Часто с ней такое?

– Да что вы! В первый раз вижу. Ну, выпьет на праздники немного вина, но пьяной я ее не видела. Переживает за Пашку сильно. Он правда убийца?

– Разберемся, работаем.

В отдел вернулся ни с чем.

– Пьяная в доску, лыка не вяжет. Я попросил соседку утром позвонить, как Эльвира проснется, – сказал Николаю Андрей.

– Во бабы пошли! Допрашивать невозможно из-за пьянки. Ладно бы шалава непутевая была. А то ведь на работе о ней хорошо отзываются, я узнавал.

– Происшествие с Павлом из колеи выбило.

– Наверное, любила, планы строила за него замуж выйти. А тут видишь, как круто повернулось. Не зря говорят: чужая душа – потемки. Ладно, поздно уже. Иди, отдыхай. Но с утра к этой Туниной.

Андрей кивнул головой.

– Знаешь, Николай, не верю я, что хороший парень, фронтовик, переродился, в одночасье убийцей стал. Либо маскировался хорошо, а уже гнилой был, либо…

– Чего замолчал?

– За другого себя выдавал.

– Факты есть? Фактов нет. Иди спи.