Но это не значит, что Роман отступит.

Просто надо подождать.

Только вот каждый день начинается с ощущения, что все горит. Время, земля под ногами, в груди.

И больно. И уже не по фиг.

Только судьбе пофиг, что ему не по фиг.

Ничего. Кишка тонка заставить отступить Ракитянского.

***Марфа впала в какое-то мутное состояние, в котором оказалась впервые. Как это говорят сейчас — не в потоке, не в ресурсе?

Не в себе.

Так точнее.

На поиски работы она забила — только время зря тратить, и свое, и чужое. Квартира, вылизанная сначала до блеска, постепенно приходила к состоянию «хлев». Готовить не хотелось. Единственное, что варилось на плите — кофе с утра. А потом — какие-то чипсы, сухарики, орешки, иногда заказывала пиццу. И смотрела всевозможные сериалы. Депрессивные шведские, детективные французские, корейские дорамы, турецкие мелодрамы, исторические, фэнтези. Все подряд.

***Иногда, ловя свое отражение в зеркале, Марфа не узнавала себя. Неряшливая, неопрятная какая-то. И взгляд… взгляд бессмысленный. Ну что же, вот мы и дожили к тридцати годам до первой депрессии. Для полноты картины осталось начать выпивать. Но вот спиртного не хотелось. К счастью, наверное.

А потом вдруг внезапно захотелось… Марфа нахмурилась, пытаясь сообразить — чего. Нет, не спиртного. Ей казалось, что после того раза, когда Рома и Клаус пили пиво, она вообще больше не прикоснется к алкоголю. Но чего-то вдруг захотелось. Только пока непонятно — чего.

Чего-то хочется — уже хорошо. Может, это отупляющее равнодушие, наконец, пройдет? Марфа вздернула себя за шиворот и пошла одеваться. В магазине она поймет, чего хочет.

***Так и произошло. В супермаркете Марфа совершенно однозначно поняла, что хочет шпротов. Неожиданно, конечно, она даже не могла вспомнить, когда в последний раз их ела. Но сейчас, только взглянув на жестяную темную банку, Марфа ощутила, как у нее начинает выделяться слюна. Положила в корзину банку, потом тут же к ней присовокупила вторую. Так, и хлеба черного.

Проходя к кассе мимо полок с непродовольственными товарами, Марфа замедлила шаг. Она же после возвращения из Мюнхена прокладки себе ни разу не покупала. Вот растяпа. Нет же ничего наверняка, вот начнется менструация, а она и не готова окажется.

Марфа долго выбирала подходящие средств гигиены, но что-то все время странно свербело в голове, что-то, связанное с прокладками. Ну что там с ними может быть не так?! Кинув, наконец, пару пачек в корзину, Марфа пошла к кассам самообслуживания.

И лишь дома, уминая вилкой из банки шпроты вприкуску с ржаным хлебом, до Марфы вдруг дошло. Дошло так, что она едва не поперхнулась. Отложила вилку и ломтик хлеба. Уставилась в стену перед собой, торопливо допрашивая память.