И белье тоже куда-то растворилась.

Марфа жалобно всхлипывала, выгибалась и терлась о Рому. Он что-то невнятно рыкнул, рывком разводя ей колени. Она почувствовала его пальцы там, между. Всхлипнула совсем громко. Не пальцы, Рома, нет, другое!

И он резким и глубоким движением дал ей это другое.

Волна неконтролируемой дрожи пронеслась по ее телу. Вся кожа покрылась колючими мурашками — холодными и одновременно горячими."

"— Мрыся… — ожег он ей ухо хриплым выдохом. — Мрысечка…

Она обхватила его ногами за талию, руками за шею. Не надо сейчас говорить, Ромка, я тебя умоляю.

— Двигайся. Двигайся, пожалуйста.

Какой же ты послушный, мой мальчик…

Сильный глубокий выпад. Еще один. Чередой. Да-да, прости. Я поняла. Не мальчик. Ты просто…

Ой.

Марфа думала, что знает свое тело. Ну к тридцати-то годам можно узнать, где у тебя чего. А вот сейчас Ромка ей проводил экскурсию по ее собственному телу. И показывал, и рассказывал — где у нее чего.

Впрочем, экскурсия быстро сбилась в одно-единственное место. Марфе казалось, что у нее в теле просто нет других мест. И все ощущения там. Все концентрируются и концентрируются. Плотно, сверхплотно. Его движения, размашистые, наполненные, глубокие, резкие, быстрые — словно все наматывают и наматывают что-то и куда-то. А там уже нет места, там уже все так горячо и тяжело. И его движения уже почти болезненные, и хочется что-то сказать, но слов нет. И даже подумать страшно, что он остановится, оставит ее вот так. Но и дальше просто нельзя. Я уже не могу, Ромка, ты слышишь, не могу!

Марфа не знала, как он ее мог услышать. Услышал ли. И что вообще произошло. Просто словно вдруг в абсолютной темноте зажгли свет. Сначала крошечная икра, но она разгорается все сильнее и сильнее. И стремительно заливает светом все.

Марфу заливало, затапливало чем-то, чему она не знала названия. Ее почти вынесло. Но она все равно слышала, словно со стороны, как кричит. Как хрипло и надсадно стонет Рома, содрогаясь всем телом. И как этим же телом, как большим теплым тяжелым одеялом, после укрывает ее.

Она еще дрожит под ним. Он еще слегка пульсирует в ней. Они оба тяжело дышат.

И тишина вокруг.

Которая взрывается громким вопросом, заданным из-за двери.

— Вы закончили?

Глава 6. Лучший выход — напролом

Никогда в жизни Марфа не испытывала такого ужаса, как в этот момент. Когда она, обнаженная, лежала под Ромой. А из-за двери раздавался голос мужа. В этот миг ей хотелось умереть. Просто исчезнуть.

Господи, какой ужас. Какой позор…

Она не могла шевельнуться. А вот Рома действовал оперативно. Он встал, первым делом укрыл Марфу половиной покрывала, а потом принялся быстро одеваться. А она продолжала лежать на кровати, словно парализованная.

— Из комнаты не выходить, — Рома стоял у кровати, уже полностью одетый.