Я проведу первичный допрос, на котором ты совершенно добровольно покажешь, кто и с какой целью тебя забросил в Советский Союз… Кстати, при задержании у тебя была изъята некая аппаратура, видимо, шпионская, что отражено в протоколе, подписанном двумя понятыми. Все по закону. А дальше тобою займется столь любезное твоему сердцу КГБ.

— А ты не меняешься, капитан, — проговорил я. — Думаешь, что если все время повторять то, что однажды не сработало, то рано или поздно оно все-таки сработает?

— Посмотрим, что ты завтра запоешь. Посидишь ночку здесь, обдумаешь холодной головой, как облегчить свою участь. А утром мы тебя допросим и отвезем в УКГБ.

— А хочешь, я тебе прямо сейчас дам показания? — спросил я. — Только — в тепле и со свободными руками.

— Какое же мне от этого удовольствие, — проговорил Рогоносец. — Нет, я хочу увидеть тебя дрожащим, жалким, чтобы зуб на зуб не попадал, чтобы за чашку горячего чаю ты готов был мне сапоги лизать.

— А, ну давай, получай удовольствие!

Он открыл дверь, ведущую на улицу и крикнул:

— Эй вы! Дошколята! Идите сюда!

Вскоре вся троица ввалилась на веранду. Вот уж у кого зуб на зуб не попадал, и за рюмку чаю они, думаю, готовы были лизать не только сапоги.

— Этот будет сидеть здесь до утра, — сказал Сильва. — А вы — его охранять… По очереди, по очереди… Сами назначите, кто за кем…

И отдав это распоряжение, он нырнул в тепло дома. Гришин, которому тоже не терпелось укрыться в тепле, а главное — бухнуть и пожрать, сразу ткнул пальцем в того сопляка, который пытался меня ударить, а затем униженно подбирал табачные крошки.

— Ты первый его охраняешь, — сказал сержант, — потом — ты! — Он ткнул пальцем в Угрюмого. — Ну а после, так уж и быть, я.

— Не, ну чё, опять я, — заныл мой первый сторож, — я чё, хуже других?..

— Хуже, — подтвердил Мишаня, — да ты не ссы, мы тебе водочки принесем, да пару бутеров… Вот, твой сменщик и принесет… Все, не скучай, голубок!

И сержант вместе с Угрюмым, тоже скрылись в теплом доме. Мне осточертело сидеть, и я поднялся.

— Ну ты, козел, чё встал! — накинулся на меня охранник. — Щас по рылу съезжу, ляжешь!

— Слюни подбери, сопляк! — сказал я ему. — Дай мне хоть немного погреться…

— Чё ты сказал! — буром попер тот на меня. — Кто сопляк!

Слюнявый замахнулся — второй раз за нынешний томный вечер — и снова не безнаказанно. Мне даже локоть не понадобился, я его сшиб одним движением плеча. Шкет отлетел в угол, но на ногах удержался.

— Ну щас я тебя уделаю! — пообещал он и выхватил из кармана выкидник.

Вот это уже совсем зря. Теперь можно немного разогреться. Одной ногой я выбил у него нож, а второй — оконную раму. Не непосредственно ногой, а нападающим на меня сопляком.