– И что рассказал бывший лейтенант?

– Сам он в расследовании того дела не участвовал, просто приезжал по вызову. Но детектив уверил меня, что очевидец, который видел место преступления, весьма ценный свидетель. Он мог что-то заметить, что не попало впоследствии в протоколы по той или иной причине. В общем, бывший лейтенант рассказал, как сильно был шокирован всем увиденным. Среди общего разгрома и следов от грязной обуви, что бесцеремонно оставили преступники, он заметил несколько капель крови. Конечно, такой кровопотери недостаточно для летального исхода, но в протоколах вообще нет описания пятен крови. Бывший лейтенант полагает, что Виолетту, прежде чем унести, били по лицу. То ли для того, чтобы она потеряла сознание и не сопротивлялась, то ли пытались какие-то сведения раздобыть. Вообще складывалось впечатление, что бандиты что-то искали в доме. Все вокруг было перевернуто вверх дном. Но кроме похищенных ценных вещей, что были на виду, совершенно неясно, что именно пропало. И нашли бандиты искомое или нет, тоже было непонятно. Лейтенант был восхищен бесстрашием и «соображалкой» моей сестры, ведь холодильник был единственным местом в доме, куда никто не догадался заглянуть. Но касательно дела ничего не смог рассказать. И детектив после проверки архивов и различных баз заверил меня, что искать дальше нет смысла. В таких делах важно идти по горячему следу, а этот след основательно остыл, ведь прошло больше двадцати лет. Вероятнее всего, моей сестры нет в живых. И тот факт, что нигде не «всплывало» неопознанное тело, подходящее по возрасту и описанию, вовсе не показатель, потому что в то время преступники часто избавлялись от тел, закапывая их в лесочках и посадках, а то и заливая бетоном в котлованах на стройплощадках. В общем, детектив посоветовал прекратить расследование. Пожелал мне найти в себе силы, чтобы попытаться смириться с потерей и жить дальше. Что я до сих пор и пытаюсь делать. Но забыть Виолетту у меня не выходит, хотя самое яркое воспоминание о сестре омрачено страхом того ужасного дня и чувством вины. Ведь она пожертвовала собой, чтобы спрятать меня и в итоге спасти.

– Думаю, вам не нужно себя винить. Чем четырехлетняя девочка могла помочь в той ситуации? Что изменить? Разве что погибнуть вместе с сестрой.

– Может, так было бы лучше, – мрачно пробормотала Алина.

– Позвольте с вами не согласиться. Ваше присутствие рядом в час мучений, возможно, пыток, усугубило бы страдания Виолетты. Она боялась бы за вас и нервничала оттого, что не сможет защитить. А так Виолетта могла утешиться надеждой, что с ее любимой сестренкой все будет хорошо, ее найдут и спасут.

– Может, вы и правы, Лев Иванович.