Но мне он признался, что испытал облегчение, когда банкир его уволил. То есть ситуация становилась напряженной, в том смысле, что парнишка начинал по-настоящему терзаться.

– И это все?

– Нет, – покачал головой Александр. – В свою вторую подопечную Сергей тоже влюбился. Вернее, если в первом случае парень чувствовал просто влечение, во втором было нечто покруче. Эта женщина, Алина, кажется, действительно редкая красавица. И у парня от накала чувств просто сносило крышу.

– А в чем это выражалось?

– Сергей постоянно говорил о ней, причем его настроение менялось чуть ли не полярно. То рассказывает, что Алина умница да красавица, то ни с того ни с сего выдает, что она такая же продажная девка, как и все красотки, что стремятся выскочить замуж за богатого старика, чтобы ни в чем не нуждаться всю оставшуюся жизнь. То снова: красавица – нет сил глаз отвести! Эрудированная, начитанная, образованная, в общем, умница.

– То есть Сергей на Алину, бывало, злился? – решил уточнить Гуров.

– У него не всегда получалось справиться с эмоциями. И пожалуй, это иногда выливалось в раздражение. Но Сергей никогда не смог бы причинить боль этой женщине! Я уверен! И если бы Алине что-то угрожало, он бросился бы ее защищать. Исполняя служебные обязанности и следуя душевному порыву. Но одновременно Сергей не был рыцарем в сияющих доспехах, он не просто поклонялся прекрасной даме, а испытывал к ней неразделенную страсть. А такие люди, говорят, способны на довольно неблаговидные поступки.

– А почему ты думаешь, что страсть была неразделенная? Сергей ведь молодой парень, в хорошей физической форме и внешне довольно симпатичный, – слегка подначил Лев.

– Ну, во-первых, Сергей не рискнул бы с ней объясниться, по своему обыкновению. Да и работу потерять жалко.

– И что еще? – мягко подтолкнул собеседника к нужной мысли Гуров.

– Что вы имеете в виду?

– Саша, ты снова чего-то недоговариваешь. На твоем лице сейчас отражается какая-то внутренняя борьба.

– Я действительно не хотел бы об этом говорить, но если начал, что уж теперь. Короче, Серега сделал несколько фотографий этой Алины. Незаметно вроде бы. Ну там когда она читала в кресле и задремала, когда загорала у бассейна в купальнике, и все такое прочее.

– Он показывал тебе эти снимки?

– Нет, – покачал головой парень, – что вы? Он берег их, как скряга бережет свое сокровище! Просто рассказал, что они есть, похвастался в момент порыва откровенности. И, честно говоря, мы немного даже повздорили по этому поводу. Я сказал, что фотографировать людей без их ведома или согласия просто неприлично. И вообще граничит с настоящим преследованием. Снимки нужно немедленно уничтожить и вообще прекратить все это. Он ответил, что я ничего не понимаю, и добавил несколько резких замечаний.