— Это уже слишком, — возразила я, но он уже бросил мне нож.

Я была так растеряна, что не сумела его поймать. Лезвие проехалось по пальцу. На порезе начали набухать алые капли крови.

— Пап, это перебор! — притопнула я ногой и почувствовала, как по земле прошла вибрация.

Капля крови соскользнула с пальца и скрылась в траве под моими ногами. Камни круга вспыхнули красным светом.

— Какая стихия, Валери? Ну же?

— Пап, хватит… — я задыхалась.

Мир вокруг меня поплыл, стал восприниматься будто в тумане. Глаза слезились от дыма. На коже выступила испарина.

— Стихия, Валери.

— Стихия, — повторила я, вновь закрыв глаза.

Но не из желания прислушаться к ощущениям, а от страха. Вокруг меня поднимались пугающие тени. До слуха доносился треск огня, бурление воды. Ветер яростно дёргал волосы. Земля под ногами дрожала. Её вибрация поднималась от ступней по ногам, скользила по позвоночнику и отдавалась силой в кончиках пальцев. Снова и снова, создавая своеобразную мелодию. Чтобы успокоиться, я начала прицокивать языком, повторяя этот ненавязчивый ритм.

— Земля, значит, земля. Эта стихия редко выбирает ведьму, — донеслись до слуха слова отца, и всё резко закончилось.

Ветер стих, огонь потух, чаши треснули, расплёскивая в стороны воду.

— Папа, дурацкий спектакль. Ты меня напугал, — я вновь рассерженно притопнула ногой.

— Это не спектакль, Валери. Разве не чувствуешь силу? — он был спокоен, хотя настал момент, чтобы обратить эту глупость шуткой.

— Нет, конечно, — соврала я, хотя действительно ощущала вибрацию земли кончиками пальцев. — Больше никогда…

Моя отповедь оборвалась, когда между мной и отцом сформировался голубоватый светящийся шар.

— А это что? Голограмма? Не на что тратить деньги? — разъярилась я, подлетая к этой дурацкой проекции, и в порыве ярости вошла в неё."

"Меня резко дёрнуло вперёд. Мир завертелся перед глазами. Колени взорвались болью, когда встретились с полом. Именно с каменным полом, а не с землёй.

— Что?! — оглядевшись, я с ужасом осознала, что нахожусь уже не в лесу, а в незнакомом тёмном помещении.

Передо мной по-прежнему пылает этот голубой шар, а по другую сторону от него стоит моя точная копия. Только волосы длиннее. И на ней дурацкое платье с пышной юбкой, будто взятое напрокат в музее.

— Валери! — из шара вылетел отец.

Он рухнул на пол возле меня, но тут же приподнялся.

— Взять предателя! — прогремел откуда-то сзади незнакомый мужской голос, и к отцу рванули мужчины в настоящих доспехах.

Меня будто перенесло на костюмированную вечеринку сектантов. Двое из них схватили сопротивляющегося отца за руки, подняли его с пола. Он сумел вырваться, ударить одного из них по лицу. Но со спины к нему подобрался другой мерзавец, намереваясь атаковать мечом.