Путешествие продлилось три дня, за которые меня одолевала такая слабость, что с трудом удавалось банально доковылять до туалета. И за это время никто даже не попытался со мной поговорить. Служанки игнорировали все мои вопросы, а я ведь и спрашивала только о своём котёнке. Видимо, им запретила мадам, да и она сама не стремилась развеять моё беспокойство."

"Было тошно от того, какие меня окружают гадюки, но я старалась не раскисать. Пусть и чувствовала себя отвратно, но посвятила эти дни в постели чтению, пополняла копилку знаний о мире. Да и Жаклис приходила, преподавала этикет, рассказывала об обычаях своей страны.

И укрепила меня в выводах об отношении к женщинам в Акрии. Судя по всему, тех ограничивали во всём, применяли к ним телесные наказания, чтобы они вдруг не сбросили эти балахоны и не рванули в лес проводить кровавые ритуалы. О ведьмах гувернантка отзывалась стабильно плохо.

— Мадам? — вновь позвала служанка, беспокойно переминаясь с ноги на ногу в проходе.

Девушки не считались со мной, игнорировали мои вопросы, потому и я стала воспринимать их лишь статистами, не требующими нормального отношения.

Наверное, это по-детски, но кто меня осудит?

— Мадам, пожалуйста, — взмолилась девушка. — Мы всех задержим.

Тяжело вздохнув, я вложила закладку в книгу, закрыла томик по обычаям Тринаты и отбросила в сторону одеяло. И уже после этих действий почувствовала бессилие. Обычное состояние последних дней с тех пор как случилась та громкая ссора. Не знаю, эффект это пугающей вспышки внезапно проснувшейся у меня магии или надетого мужем Виолет браслета, но ощущала я себя хуже некуда.

Даже подняться с кровати удалось с трудом. Накатило головокружение, девушка вовремя поддержала меня, не давая упасть обратно в постель.

Признаться, я впервые порадовалась тому, что ничего не нужно делать самой. Служанки усадили меня на стульчик в ванной, обмыли, обтёрли полотенцами, уложили волосы, нанесли все необходимые средства и запудрили до белизны. Хотя можно было обойтись и без этого, я и так бледна словно покойник. А вот тяжёлые одежды пришлось тащить на себе самой. Я возненавидела очередное платье уже на втором шаге.

Феминисток на них нет. Мне двадцать, а я чувствую себя старой бабкой. Ворчу про себя, всех ненавижу и с трудом передвигаю ноги.

Мы покинули выделенные нам каюты и поплелись по коридору к главному выходу. Конечно, плелась я, остальные были вынуждены передвигаться с моей скоростью. Стоит отдать должное мадам Жаклис, она недовольно вздыхала, но меня не торопила. Впрочем, неполной недели общения с ней хватило, чтобы сделать о ней определённые выводы. Она не глупая, осторожная и бесстрашная.