И здесь каждая ведьма подошла к ней, произнесла слова прощания и поделилась капелькой своей силы. Стихия приняла её тело, обращая водой, которой Валери служила всю жизнь. Ведьмы провожали её в слезах, но с улыбками на лицах. Фелиси пояснила, что раз бабушка слилась со своей стихией, то продолжит свой путь дальнейшего перерождения. Это была не совсем смерть, а новый шаг вперёд.

Потом мы вернулись в город, где начался пир. Хотя скорее это был совместный ужин с гостями. Совершенные незнакомцы общались, узнавали друг друга, делились обычаями своих стран. Воинам было приказано вести себя прилично, к девушкам не приставать, но рьяно рекламировать свою родину. После пира все разошлись по домам, каждому нашлось место. Уверена, сегодня зародилось несколько историй любви. А наша с Домиником пришла к этапу спокойствия и взаимопонимания. Хотя ночь с моим демоном прошла, как всегда, жарко. Но, конечно же, муж позаботился о том, чтобы не случилось последствий в виде внезапной беременности.

— Ты уверена, что хочешь… пройти через это? — только и спросил он утром.

— Да. Ты же видел всё. Бабка оставила мне сложное наследство.

— Видел, — кивнул он. — И рад, что ты несёшь это бремя не одна. Я с тобой.

— Спасибо, — я с улыбкой нырнула в его объятия. — Спасибо, что ты со мной.

В обед мы двинулись в путь к столице Акрии, Краелтолу, чтобы её захватить.

Эпилог

/Доминик Грамон/

Неделю спустя."

"Захват дворца проходил скрытно. Пока в городе происходили волнения и столкновения стражи с отрядами инквизиции, мы пробили защиту с неба и спустились в центральный сад дворца. А здесь пояснили вмешательство в дела чужой страны опасностью для жизни короля. Большая часть стражников находилась на крепостной стене, потому войти удалось довольно легко. Дальше мы поднялись в королевские покои. Я досконально знал, откуда ждать удара и как обойти опасность, но Валери всё равно пришлось взять с собой. Во-первых, связь только установилась, и пока мы не могли отдаляться  друг от друга. А во-вторых, дочь короля должна была обеспечить законность переворота.

Покои Абсолона уже были оккупированы воинами инквизиции в алых плащах. Здесь всё же пришлось применить силу. Мы ворвались в гостиную в самый разгар семейной трагедии. Сын требовал у отца выпить яд. Антоин стоял над сидящим в кресле Абсолоном, протягивая ему кубок. Который вылетел из его ослабшей руки, когда появились мы.

— Что здесь происходит?! — Антоин устремил к нам разъярённый взгляд голубых глаз.

И он и сёстры внешне походили на обоих родителей. Только пошли разными путями. Абсолон обожал сына, но воспитывал его отдельно от жены и дочерей. Его неприязнь к ведьмам перешла в ненависть после предательства Анэйс, а потом передалась и Антоину. Тот пошёл дальше, возглавил орден инквизиции.