Все особенности фигуры скрывались бесформенным платьем из плотной ткани, расшитом золотом и драгоценными камнями. Одеяние под горло, с длинными рукавами и пышной юбкой в пол не позволяло сделать никаких выводов о комплекции жены или хотя бы цвете её кожи. Лицо вместе с ресницами и губами было выбелено, руки скрывали перчатки. Даже цвет волос скрадывала пудра. Виолет будто облачилась в карнавальный костюм, в котором собиралась изображать колокол. Природный запах перебивали каким-то составом с резким запахом, от которого уже хотелось чихать. На бледном лице лишь ярко горели глаза. Голубые, с карими искорками в глубине.

— Добрый день, Доминик, — голос девушки подрагивал, то ли от волнения, то ли от страха, хотя раньше она его не проявляла.

Проигнорировав запреты, я попытался осторожно коснуться её сознания, но наткнулся на глухую стену. Ментальная защита принцессы поражала. Хотя она же не обычный человек. Ведьма."

"— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался я, вежливо протягивая ей руку.

— Голова болит и ничего не помню, — пожаловалась она, опустив взгляд к моей ладони.

— Касания неприемлемы, — внезапно подала голос гувернантка, пресекая попытку девушки потянуться ко мне в ответ.

Виолет сразу отступила и спрятала руки за спину.

— Мы супруги, — напомнил я, смерив женщину предупреждающим взглядом.

Встреча и так происходит при десятке свидетелей. Не мне выступать против обычаев союзной страны, но это уже слишком.

— Таковы правила, — женщина чуть опустила голову, но в её жестах и эмоциях не было ни толики почтения.

Заметил это и Матео, мой лучший друг и глава службы безопасности. В глубине лазурных рогов загорелся свет его магии, демонстрируя испытываемое им недовольство, но лицо мужчины оставалось непроницаемо безэмоциональным.

— Вы не впервые оскорбляете императора Тринаты, — припечатал он сурово, отчего стоящая напротив меня Виолет, кажется, ещё сильнее побледнела, а её гувернантка растерялась.

По комнате разлился кислый запах страха.

— Оставьте нас. Все, — произнёс я жёстко. — Я желаю поговорить с женой. Наедине. Кто считает это неприемлемым, может вызвать меня на дуэль. В Тринате свои законы в отношении супругов.

— Нет… так нельзя, — попыталась воспротивиться мадам Жаклис, но Матео взял её под руку и потянул прочь.

Как только женщину вывели, слуги тоже спешно покинули комнату. Я, наконец, остался наедине с Виолет.

— Вы голодны? Или желаете посидеть у огня? — поинтересовался я.

— Нет аппетита, — медленно качнула она головой и поморщилась, словно от боли.

— Очень плохо?

— Сейчас полегче, а в какой-то момент будто по вискам ударило, — призналась она.

Я прочистил горло, ощутив лёгкий укол чувства вины. Похоже, её состояние усугубила моя попытка прочитать эмоции.