— Хорош лясы точить. Чё жрать будете? — буркнула она, привлекая наше внимание.

— И вам доброго здравия, — парировал я её негатив и стал заказывать. — Винегрет, оливье, рассольник, борщ, а это что там, пюрешечка?

— Она самая, — нехотя ответила тётка.

— Тогда пюрешку с рыбной котлетой. Макароны по-флотски, три стакана компота из сухофруктов и…

— И ты лопнешь к чёртовой матери. Не многовато ли берёшь? — перебила меня тётка.

— Многовато? Я даже не заказал половины из того, что мог бы съесть, — улыбнулся я. — И два пирожка с повидлом.

— Жди, — фыркнула кормилица, забрала мой поднос и пошла накладывать еду.

— Вижу, аппетит у тебя всё такой же, — сказал Сергей.

— Я — растущий организм. Нужно вас догонять, а то вымахали. Неудобно в глаза теперь смотреть, снизу вверх-то.

— Ха-ха. С таким питанием ты быстро вымахаешь, но вширь, — засмеялся Остап.

— Значит, буду общаться с вами, лёжа на боку, — хихикнул я и протянул руки, чтобы забрать переполненный поднос.

— Держи. Проглот чёртов, — осуждающе сказал тётка.

— Спасибо, — добродушно ответил я, забрал поднос и направился в дальнюю часть столовки, где всё ещё были свободные столики.

Заняв один из столов, я тут же приступил к уничтожению блюд. Первыми смертью храбрых пали салатики. Винегрет и оливье лишь раззадорили аппетит. Хотя у последнего был странный привкус, как будто он был близок к тому, чтобы испортиться.

Следом я смолотил рассольник и борщ. Просто замечательно! А если бы к борщечку ещё пампушку с чесночком. Ммм… Увы, пампушек не было, да и хлеба почему-то тоже. Ну и плевать. Когда я взялся за пюрешку с котлетками, подошли ребята.

— Мишка, ты уже почти всё схомячил? — удивился Сергей.

— Да чего тут есть-то? Всего ничего взял, — слукавил я. Если бы у меня не было доминанты пищеварения третьего уровня, то я бы уже давно помер от такого количества еды.

Порой мне казалось, что мой желудок превратился в бездонную бочку. Сколько бы я в него ни кидал еды, всё переваривалось, и чертовски быстро. А про тяжесть в животе я даже не слышал. Точнее, не так. Она порой появлялась, но лишь для того, чтобы тут же помахать мне ручкой и исчезнуть вдали. Я зацепил вилкой пюрешку, отломил кусочек котлеты и запихнул в рот. Блаженство!

— Фуфайте. А куда делфя Плохолов? — спросил я, чавкая.

— Да никуда не делся. Здесь учится, — безразлично сказал Сергей.

— В седьмом общежитии живёт, — добавил Остап.

— И как он? Снова всех достаёт?

— Ха. Достаёт, — усмехнулся Остап. — Наш Артёмка перевоспитался.

— В каком смысле? — не понял я.

— В прямом. — Сергей отпил компот и продолжил рассказ. — Его в комнату к старшакам подселили. Ну, а Артём, по привычке, начал пальцы гнуть. В итоге его за два года так запинали, что он боится лишний раз рот разинуть без разрешения.

— Понятно.