Зачем ему убивать моего сына? — растерянно проговорил Егор Елисеевич, смотря сквозь собеседника.

Слева к столу подошла официантка лет сорока на вид.

— Мущ-щины. Вы пить будете, или на сухую вечер приятнее?

— Милочка, смотря на твоё прекрасное личико, я понимаю, что пара бутылок коньяка будет в самый раз, — улыбаясь, сказал Фома Трофимович.

Официантка сперва расплылась в улыбке от слова «милочка», а потом до неё дошла суть сказанного.

— Хамло. Жди. Сейчас принесу, — буркнула она и, скорчив недовольную физиономию, ушла.

Старик проводил официантку, демонстративно виляющую задом, взглядом — и вернулся к разговору.

— Егор Елисеевич, я же говорю. Человечек он непростой. Без отмашки Архарова и рукой не пошевелит. Так что ответ на твой вопрос напрашивается сам собой.

— Да ну, это бред! — вспылил Скрипов, ведь он всю жизнь отдал службе Архарову. Сперва служил в гвардии, а после тяжелого ранения, которое едва не отправило его в могилу, умудрился перевестись в правоохранительные органы. Сперва служил в полиции, а потом как-то всё закрутилось и вот он уже двадцать лет как судья.

Понизив голос, Скрипов спросил. — Зачем Архарову убивать моего сына? Да, Сёма был взбалмошным молодым человеком, но не более того.

— Кто знает? Может, ему не нравилось, что репутацию верховного судьи порочит твой уже покойный сын. Сам понимаешь, у аристократов свои причуды. А тут верховный судья, а сын бандит.

— Не бандит он, — прорычал Скрипов, почувствовав, как в груди бурлит гнев.

— Мне-то не заливай. Я досье его читал. Ты его от одного убийства отмазал и от десятка грабежей. Без тебя Семён и так был бы мёртв. Только помер бы не в Михайловске, а на каторге, — беззлобно ответил Фома Трофимович, затушил окурок о столешницу и встал из-за стола.

— Думай сам, что делать с этой информацией. Но если что, то этого разговора не было.

Старик развернулся, чтобы уйти, и услышал за спиной голос Скрипова.

— Фома Трофимович, спасибо тебе. Деньги переведу, куда скажешь.

— Егор Елисеевич, я тебе по дружбе помог, а не ради денег. Бывай. — Бросив это через плечо, старик ушел, оставив судью с тяжелым сердцем и головой, полной раздумий.

— Что происходит? — прошептал Скрипов.

— Архаров и правда отдал приказ убить Сёму?

От размышлений его отвлёк увесистый удар по столу. Официантка принесла две бутылки коньяка и два бокала с мутными разводами.

— Сто рублёв, — буркнула официантка и протянула руку.

Скрипов посмотрел на неё невидящим взглядом, завис на пару секунд, а после машинально достал из кармана бумажник и вытащил из него пятьсот рублей.

— Сдачи не надо.

— Хе! «Сдачи не надо». Неслабо, — оценила официантка широту жеста и решила пошутить.