Раз у них такие законы, то я не имел ничего против оплаты на самом деле причинённого вреда. В конце концов, горожане, чьи дома случайно попали под удар, ни в чём не виноваты. Не говоря уже о тех, чьи родственники пострадали в ходе уличных боёв. Почему бы не оплатить их материальные потери и горе деньгами Потоцких? Это будет справедливо. Пусть и не вернёт к жизни погибших. Но ввязываться в авантюру, на которой хочет нагреть руки местный монарх, мне категорически не хотелось.

Сам Ян Третий подался вперёд, впившись в меня взглядом.

— Мирные переговоры с родом Потоцких могут затянуться надолго. А ущерб, вы обязаны компенсировать до того момента, как покинете МОЙ город.

Я с интересом хмыкнул, а один из советников отвлёкся от дарфона и с удивлением поднял глаза, видимо прокручивая в памяти последние слова короля, которые слышал, но не пытался осмыслить, увлечённый перепиской.

— Если господа Потоцкие не согласятся с моими требованиями, я просто возобновлю войну. И примусь вырезать их род. Ветвь за ветвью. Пока последний из выживших не подпишет любой вариант договора, который я положу перед ним на стол.

Слегка склонив голову набок, следом добавил вопрос."

"— И разве в Польском Королевстве любые оспоренные в суде выплаты не замораживаются до вынесения решения?

На щеках монарха проступили красные пятна и он звучно скрипнул зубами.

— Этот вопрос будет рассматривать Коронный суд Варшавы, граф. МОЙ суд, если вы ещё не поняли.

Смертный правитель, который открыто заявляет, что суд будет ориентироваться на его мнение, а не на дух закона? В Риме такого не ждало бы ничего кроме презрения и жалкой смерти. Либо изгнания за пределы республики. Жаль, я не могу покарать его прямо сейчас.

Советник, который начал прислушиваться к беседе, наклонился к уху короля, принявшись что-то торопливо шептать, но тот лишь в гневе оттолкнул его, буркнув, чтобы тот не мешался.

— Вы полностью заплатите по выставленным счетам, граф. До сего момента я запрещаю вам покидать столицу Королевства Польского. И своей волей придаю этим словам силу Королевского эдикта, о содержании которого пан Воловский будет извещён немедленно.

Стоящий рядом Оболенский, сжал пальцы в кулаки, буравя монарха гневным взглядом. Похоже, складывающаяся ситуация была князю совсем не по душе. Но и предпринять что-то он не мог — патриций не являлся одной из сторон конфликта.

— Как вам будет угодно.

Тот шумно вздохнул и чуть повысил громкость голоса.

— Извольте обращаться ко мне в соответствии с титулом, граф.

Был громадный соблазн спровоцировать его на агрессию, а потом освободить польский престол. Но я прекрасно помнил о наличии рядом с дворцом хоругви гусар лейб-гвардии, во главе с Воловским.