Сейчас же здесь остался укреплённый родовой особняк, который и стал базой для нашей крохотной армии.

Сандал рассекал воздух над Москвой, наблюдая и передавая картинку. Я же стоял около вытащенного на зелёную лужайку большого стола, наблюдая, как Оболенский с азартом излагает план штурма города.

К слову, кавалергард тоже установил наблюдение — в воздухе висел десяток призрачных и полностью невидимых для большинства людей, соколов. Шуйский озаботился надзором за прилегающей территорией — я чувствовал токи силы между ним и множеством растений вокруг — от деревьев, до кустарников и травы. А Голицын вовсе вывел в небо призрачную конструкцию, что напоминала по своей конструкции глаз и периодически выплёскивала в сторону Москвы порцию почти незаметной энергии, после чего концентрировала своё внимание на том секторе, который накрывался получившимся громадным облаком. Скорее всего князь использовал разные формации энергии, чтобы подсвечивать определённые участки территории. Действуя почти по той же схеме, как и я, с божественной силой.

Трубецкой задействовал для наблюдения странных энергетических конструктов, что перемещались под землёй, а Мстиславский вылеплял разведчиков из самого воздуха, искусно обращая их ветром и посылая по улицам города. Обнаружить нечто подобное было сложно даже для меня. Что уж говорить про смертных.

Одна Дарья не предпринимала никаких усилий в этом плане, видимо будучи уверенной, что за неё всё сделают князья.

Вслушиваясь в слова Оболенского, я шагнул ближе к столу, где кавалергард как раз заканчивал свою речь.

— И вот тут-то, мы их всех накроем! Разом. А потом пусть попробуют нам помешать прорваться к Кремлю!

Обведя взглядом четверых князей, он с лёгкой обидой проворчал.

— Что? Как всегда не нравится мой план?

Патриции переглянулись и послышались осторожные слова Шуйского.

— Всем он хорош, друг мой. Только мы ведь не на чужой земле и против нас не османы или австрийцы. А ты предлагаешь нам всех в расход пустить. Сам ведь видишь, сколько стягов около Кремля. Столько же и кровников потом будет. Или ты собираешься их рода под корень вырезать?

Оболенский бросил задумчивый взгляд в сторону города. По очереди подкрутил усы. В конце концов пожал плечами.

— Что мне их кровники? Или ты сам их испугался? Некоторые после такого мятежа вовсе титулов лишатся. Иные земли, заводов и денег. Не станут мстить они, даже если захотят. Нечем будет.

Сибирский князь предпочёл промолчать. А вот стоящий рядом с ним Трубецкой гулко возразил.

— У них всё это сначала надо будет забрать. Коли сейчас начнём кровь княжескую лить, то они с ответом тоже не задержатся. Все потомки наши под ударом окажутся. Страна в крови захлебнётся, Ратибор.