Сложно сказать. Иногда даже возможность видеть оттенки разума не позволяла точно разобраться в мотивации смертных.

Помимо гусар, у дворца была и иная охрана. Солдаты в белых мундирах патрулировали окрестности и стояли на внутренних постах. Тоже королевская гвардия. Только вот по уровню силы заметно слабее крылатых гусар — среди сотни воинов Сандал насчитал только пятерых Великих Мастеров. Причём ни один из них не вышел за границы этого ранга силы. Тогда как среди людей Воловского подобных было немало.

Артефакторная защита дворца была неплоха. Но заметно уступала аналогичной системе родовой крепости Абэ. Даже барьер от призраков, который и здесь закрывал подземные ярусы, был по силам Сандалу. Впрочем, возможность поднятия тревоги это не отменяло. Потому туда дракон соваться не рискнул. Зато, прямо сейчас с удовольствием изучал остальные помещения королевского дворца, наблюдая за его обитателями, подслушивая разговоры и присматриваясь к происходящему.

Судя по всему, убивать нас не планировали. Да и в целом, речь не шла о возможности столкновения. Тогда сюда бы стянули намного более крупные силы, а из дворца убрали бы праздношатающихся патрициев и гражданских чиновников. Не говоря уже о том, что каждый должен был понимать — если тут развернётся бой, то велика вероятность полного разрушения здания.

Я вопросительно глянул на Оболенского, который шагал справа от меня. Князь, угадав невысказанный вопрос, пожал плечами.

— Король у них так себе, но не идиот. Раз так настойчиво вызывал во дворец, значит есть, что предложить.

Сделав ещё несколько шагов, задумчиво добавил.

— Может он тоже хочет взорвать Сейм? Или замыслил поход на Стамбул?

Идущий впереди юный провожатый в чиновничьей форме, явственно вздрогнул и, чуть сгорбив плечи, ускорился. Я же укоризненно покосился на Оболенского, который ответил довольной усмешкой и потянулся к фляге на поясе."

"Его пристрастие к алкоголю, воздействие которого патриций компенсировал при помощи силы, тоже вызывало вопросы. Хотя и не настолько серьёзные, как наличие в его распоряжении разведённой амброзии. Впрочем, её он берёг на крайний случай — крохотная фляжка с божественным напитком была надёжно запрятана. А в той большой, что болталась на поясе, был то ли коньяк, то ли иной крепкий напиток.

Ожидание около дверей тронного зала оказалось крайне недолгим. Буквально тридцать секунд и створки распахнулись, а внутри послышался голос слуги.

— Его Сиятельство, князь Ратибор Оболенский. Полномочный Посланник Российской империи, с правом подписи и использования Малой Императорской печати.