В ответ на это справедливой замечание, патриций возмущённо приподнял бровь.

— Уже спросил, граф. И вы ответили, что это ваши секреты, к которым я не имею никакого отношения. На что имеете полное право. Будь вы моим врагом, возможно я бы попробовал получить ответы иным способом. Но мы с вами по одну сторону баррикад.

Недовольно глянув на потолок, сквозь который на секунду высунулся Сандал, упёрся взглядом в меня."

"— Последний вопрос, Василий. Вы можете сказать, что это за артефакт и каким образом он появился?

Либо он на самом деле ничего не знал о Сете и его свите, либо сейчас прощупывал меня. Честное выражение глаз князя располагало к первому варианту, а переваливший за триста лет возраст подталкивал ко второму.

— Вы же наверняка слышали о тех, кого называют Древними, верно? Артефакт завязан на силу одного из них. Вполне вероятно, создан им же.

Оболенский снова приложился к чаше, влив в себя добрую половину её содержимого. Несколько секунд молча сидел на кровати, со странным выражением лица уставившись в пол. Потом поднял глаза на меня.

— В день, когда погибли мой дед, отец, дядья и старшие братья, мы столкнулись с точно такой же силой. То был поход в Трансильванию, где мы должны были встретить османов. Но там неожиданно наткнулись на нечто совсем иное.

Мгновение помолчав, грустно усмехнулся.

— Всё началось с того, что мы встретили отряд конницы. Совсем небольшой, на сотню воинов. Никто не придал этому значения, решив, что перед нами или кто-то из мадьярских баронов, или передовая разведка османов, которую мы в таком случае уничтожим.

Усмешка на лице князя стала куда более злой.

— Всадники не были ни первыми, ни вторыми. Они перемололи отправленные против них силы, а потом неожиданно атаковали сами. Сначала в дело вступили мои братья, желавшие размяться. Но им дали отпор. Семеро их пошло в бой и ни одного не вернулось. Тогда дед отдал приказ об атаке. В бой устремились все, кроме меня.

Снова замолк, отпивая вино. Я же, несколько секунд выждав, осторожно поинтересовался.

— Чем всё закончилось, князь?

Тот шумно выдохнул.

— А как вы думаете, Василий? Шестнадцать Оболенских в одном строю. Ярость, сила и мощь нашего рода. Отряд, что мог бы раскатать целую армию противника. Но их убили. Врагу пришлось выложиться на полную, чтобы сделать это, и они преуспели. Все старшие родичи погибли в открытой схватке. А я выполнил своё предназначение. Сделал то, из-за чего лишь немногие среди моих потомков нынче могут обрести родовую силу. Дар то есть в каждом, но пробудить его почти невозможно.

Скривив лицо, горестно махнул рукой.

— Иногда мне кажется, что лучше и не пробовать.

Я пытался сопоставить в голове факты.