Я представлял себе три возможные реакции. В порядке предпочтения они следуют так:

«Как? Что случилось?»

«А я могу тебе помочь? Только скажи. Я все сделаю».

Какое-то мгновение хранит молчание, а потом начинает плакать.

Ее реакция оставляла желать лучшего.

С другой стороны, если вспомнить, даже я повел себя бесстрастно, когда мне сказали, что мне осталось жить недолго. Вся ситуация казалась полным абсурдом даже мне. Так почему меня удивляет, что другие люди не выглядят шокированными, расстроенными или огорченными?

Не понимаю, почему люди всегда ожидают от других того, чего они сами не сделают или не могут сделать. Хотел ли я, чтобы она расстроилась?

– Но кто тебе это сказал?

– Я случайно узнал. Это рак.

– О, это ужасно… но ты совсем не выглядишь потерянным. Наверное, люди ведут себя на удивление сдержанно, когда слышат, что могут скоро умереть?

Я, конечно же, не мог рассказать ей, что дьявол помогает мне отсрочить мой уход. Не думаю, что кто-то захочет, чтобы его первая любовь посчитала его обезумевшим от горя. И кроме того, я пришел, чтобы поговорить с ней совсем о другом.

– И поэтому…

– Что?

– Так как я могу скоро умереть, мне необходимо узнать кое-что о себе… понимаешь… уточнить отдельные моменты.

– Правда?

– Я имею в виду… Я хочу выяснить, имела ли моя жизнь какой-то смысл.

– Да, понимаю, что ты задаешься подобным вопросом…

– Ну да. И мне бы хотелось поговорить с тобой о нас. О наших взаимоотношениях. Я сохранил так много разных воспоминаний. Но хотел бы услышать, что помнишь ты, пусть даже какие-то мелочи.

Я понимал, что говорю, может быть, сумбурно, слишком торопливо, и вдруг обнаружил, что кофе уже остыл, и выпил его одним глотком.

Похоже, мой вопрос не вызвал у нее восторга:

– Ну, если ты хотел поговорить об этом, тебе следовало предупредить меня заранее.

Она замолчала и задумалась. Я неожиданно почувствовал всю неловкость ситуации. Тогда я отправился в туалет и какое-то время оставался там, не спеша вернуться за столик.

– Вот что я действительно помню.

– Что?

– Ты без конца ходил в туалет.

Это первое, что она выдала.

– И ты всегда проводил там довольно много времени… для мужчины.

Что? Так вот как? Без всяких прелюдий – прямо к делу.

Да к тому же она никогда раньше не говорила мне об этом. Но теперь, когда я услышал ее замечание, то согласился, что действительно очень часто хожу в туалет и провожу там довольно приличное время, вероятно, потому, что я задумываюсь о разном, так что порой даже отключаюсь."

"А потом я долго мою руки. У меня складывалось такое ощущение, словно она почти не ходила в туалет. И каждый раз, когда мы одновременно пользовались общественными туалетами, она, как правило, выходила первой и ждала меня.

– И ты всегда много вздыхал.