Ждавшие зеленого света водители повыскакивали из своих машин, взбудоражено гомоня и напрочь позабыв о светофоре, тщетно манящий их зеленым сигналом. Те же, чьи автомобили развернуло после тарана микроавтобусом, прилипли к креслам, судорожно вцепившись побелевшими пальцами в рули и благодаря судьбу за то, что остались целы.

Кто-то уже достал телефон и набирал номер полиции или службы спасения. Томаш же горько усмехался. Он-то не сомневался, что звонить поздно. Задняя дверь машины скорой помощи распахнулась от мощного удара, и оттуда, как черт из табакерки, выскочил здоровенный плешивый мужик в окровавленной разорванной рубашке и мятых брюках.

Не раздумывая ни мгновения, он целенаправленно ринулся к людям.

— Бегите! — что было мочи, возопил Томаш, но его никто не слушал."

"Напротив, какая-то женщина даже покинула кожаный салон дорогого джипа и сделала пару шагов навстречу безумцу, уверенная, что тому нужна помощь. Через секунду помощь требовалась уже ей — мужчина схватил ее за плечи, как будто намереваясь крепко обнять, и жадно впился зубами прямо в лицо, куда-то в область носа. Женщина закричала так страшно, что коротко стриженные волосы Томаша встали дыбом, а на глазах непроизвольно выступили слезы, заставляя смотреть на мир через подрагивающую пелену.

Проезжающие мимо машины останавливались, оттуда выбегали люди. Совместными усилиями со свидетелями аварии они начали оттаскивать бешеного, и, наконец, им удалось повалить мужика на асфальт. Тот махал руками и мычал что-то нечленораздельное, и пришлось успокоить его хорошим пинком по блестящей под светом фонарей бугристой башке. Мужик громко булькнул и отключился.

Теперь люди всем скопом бросились к бедной женщине. Она лежала на асфальте и глухо скулила, прижимая бледные руки к тому, что осталось от лица. Между ее пальцев обильно струилась кровь, стекая на разбросанные по асфальту светлые волосы. Бедняга сучила ногами, боль была так сильна, что не позволяла даже закричать. Прошло совсем немного времени, и дама упокоилась. На время.

В этот момент из разверзшегося чрева неотложки, на которую уже никто не обращал внимания, бесшумно показалась еще одна фигура. По растрепанной белой форме Томаш узнал в ней медсестру.

Кожа на лбу была рассечена, кровь из саднящей раны заливала лицо — это, наверное, во время аварии приложилась. По дерганым движениям Томаш догадался, что девушка тоже заражена. Его мысль подтвердилась, когда медсестра кинулась на какого-то припозднившегося алкоголика, который спускался с параллельной улицы и явно не ни о чем не подозревал. Мужичок только-только показался из-за угла кафе, шагая характерной нетвердой походкой, когда хрупкая девица упругим прыжком пригвоздила его к земле.