Друзья быстренько скрылись в доме, и сообщать Тарасу Тимофеевичу о нашем отъезде пришлось мне. Эх, таких друзей — за хвост, да в музей. Самое сложное на меня свалили.

Когда я проходил мимо собачьей будки, оттуда выскочил рыжий пес — потомственный дворянин по имени Тимка — дружелюбно виляя хвостом. Он встал на задние лапы и поднял на меня озорные глаза, требуя ласки. Пришлось погладить, тем более что с Тимкой мы уже успели подружиться. Наконец, я с трудом отделался от неугомонно вьющейся под ногами собаки и пошел дальше.

Я обогнул дом и по узкой дорожке, проложенной меж аккуратных грядок и видавшим виды парником, зашагал к старику.

Тот сидел на лавочке возле сарая и с задумчивым видом курил папиросу, щуря и без того морщинистое сухое лицо. Не знал, что «Беломорканал» у нас еще в ходу, или у рачительного деда тут старые военные запасы?

Завидев меня, Тарас Тимофеевич кивнул и подвинулся, освобождая мне место. Я уселся рядом.

— Что, молодежь, отчаливаете? — сходу спросил хозяин дома."

"— Да, Тарас Тимофеич, труба зовет, — не без сожаления ответил я, дивясь прозорливости деда.

— И куда собрались?

— Не поверите — в Германию, — улыбнулся я. — У Семена невеста там учится, вот, едем выручать.

— А там что, тоже беда? — вскинул седые брови Тарас Тимофеевич.

— Да везде одно и то же.

Старик умолк, притих и я, думая, как закончить разговор. Ничего оригинального в голову не пришло, а времени рассиживаться и беседовать за жизнь не было — парни уже дверями багажника захлопали, пакуя манатки.

— Ладно, Тарас Тимофеич, спасибо Вам большое за помощь, за то, что приютили.

— Да хорош брехать, — меланхолично махнул рукой старик. — Пойдем, провожу вас хоть, чо ли.

К нашем приходу Леха и Ванька успели отнести сложенные матрацы на чердак, где им и место — Тарас Тимофеич постелил нам на полу, а сам спал на старой советской кровати, железная сетка которой по ночам издавала совершенно инфернальные звуки даже при малейшем движении. Даже богатырский храп гостеприимного хозяина казался милее уху, но, увы, металлический скрип он перебить не мог.

Вчера мы нашли, чем отблагодарить доброго старика.

Леха с Ванькой накололи ему полный сарай дров, а мы с Семеном привели в более или менее приличный вид покосившийся забор, а заодно подергали вездесущие сорняки, уже начавших свою подрывную деятельность на всем участке. На фоне общей разрухи деревни все это были лишь капли в море, но Тарас Тимофеевич все равно очень радовался нашей помощи. Да и, как я уже говорил, ему явно не хватало общения.

В деревне нас избегали, да и старика не слишком жаловали.