Сергей Крамцов

11 мая, среда, утро

Мы выехали из Старогорки с рассветом. Машину вел по-прежнему Шмель, а за спиной у меня устроился Васька-Кэмел, уже в нашей отрядной форме, бронике и шлеме. Брат-близнец со мной просто. Тот автомат, каким он пользовался в деревне, Кэмел оставил Трофимычу, а сам же баюкал в руках АКМ из наших запасов, отдав предпочтение большому калибру, да еще прицепив к нему подствольник.

Пришлось переместиться Лехе, он ушел командовать замыкающим «уазиком», а Маша перебралась из нее на оставшееся свободное кресло в «буханку» – машины у нас теперь были четырехместные.

Можно и больше народу загрузить, не вопрос, но всем лишним придется сидеть или на полу, или на железных ящиках, далеко не уедешь.

Вчерашний день прошел немного смутно, в силу значительной алкогольной абстиненции, пришлось даже чуть «подлечиться» в обед, а то здоровье совсем не выдерживало, гульнули всерьез. За обедом я пообщался с капитаном Иваницким, тем самым командиром разведгруппы, с которым мы уже были знакомы. На самом деле он был еще и начальником разведки артполка, и лучше него обстановку в районе не знал никто.

– Если есть возможность не выезжать на трассу, то лучше и не выезжай, – просвещал он меня. – Кто по ней сейчас катается – непонятно, но частенько попадаются расстрелянные машины и трупы. Возможно, банда с Камышовской зоны здесь не одна, есть кто-то еще. Тех же дезертиров в стране хватает, не думаю, что все они добрались до дома, кто-то и на большую дорогу пошел. За полтора месяца многое успело случиться.

– А что в райцентре? – уточнил я.

– Сам райцентр – мертвое место. – Он даже его на карте ладонью накрыл.

 – Кроме мертвяков, там никого нет, но на окраине две точки обитаемы и держатся. Стеклозавод, там сборная команда засела, ОМОН, СОБР, часть ментов, военкоматчики, и из кадрированного мотострелкового полка кто-то там был. В полку оружия и техники хватало, вооружились сами и рабочих завода и просто добровольцев вооружили. Они же держат и расположение самого полка. Вторая команда – в бывшей пересыльной тюрьме, но эти какие-то мутные.

– Контингент? – уточнил я.

– Нет, как раз наоборот, контингент они как бы даже в расход не пустили повально.

Там из конвойщиков публика, персонал тюрьмы, тоже менты и еще какие-то «вэвэшники» залетные, чуть ли не в командировке здесь были. Пересылка в бывшем монастыре, настоящая крепость. Чего хотят и что будут делать – непонятно, но ведут себя… скажем так, недружелюбно, хоть пока в агрессивности и не замечены. Типа мы к вам не лезем, и вы отсюда на хрен. Странно немного, но сейчас все странно."

"Иваницкий расстелил перед собой карту и потыкал в нее пальцем:

– Теперь еще интересное.