Не знаю, как насчет любителей использовать для такой цели квас и пиво, а по мне, так лучше дубового отвара и нет ничего.

Затем она тоже нам пожелала легкого пару, открыла дверь, пошла на улицу и вдруг вскрикнула. Через секунду я уже стоял рядом с ней, с автоматом в руках. Рядом была Татьяна.

– Ребят, а чего это он такой? – дрожащим голосом спросила Лидия.

На той стороне пруда стоял зомби. Какой-то подразложившийся мужичок в телогрейке, пропитанной запекшейся кровью. Он увидел нас, но не бросился вперед, а топтался на берегу пруда.

– Лидия Васильевна, не ваш? – спросил я.

– Как это не узнаю? – даже возмутилась она. – Это Генка Сидоров, у нас на грузовике в колхозе работал. Его уже неделю не видели, с тех пор как он в Подсолнечное уехал. А чего это он такой? Мертвяк?

– Не видели мертвяков? – удивился я.

– Не-э. Откуда? По телевизору только, – замотала головой Лидия Васильевна.

– Интересно… – удивился я. – У вас же вроде были здесь.

– Меня тогда не было, я только убитых видела.

Вот какая она, жизнь пейзанская. Вся Москва мертвяками сожрана, а тут их даже и не видели. Не зря, видать, говорят, что все новое в Москву, а селу после столицы ничего и не достается.

– Что тебе интересно? – нервно спросила Танька. – Грохни его, пока он в воду не залез, а то придется из пруда вылавливать. Я в пруд, где покойник плавает, в жизни не прыгну!

– А он вроде не подходит, смотри, – обратил я ее внимание на новую деталь мертвецкого поведения.

Действительно, хоть зомби явно хотелось добраться до добычи, то есть до нас, он не лез в воду, и более того, это выглядело так, как будто он опасался ее. Не то чтобы в панике бежал, но и лезть в пруд категорически не хотел.

– Слушай, он явно боится воды. Почему?

– Не знаю, – пожала плечами Татьяна. – Я вообще не видела, чтобы они хоть чего-нибудь боялись.

Мертвяк, словно его осенило, вдруг решительно пошел, почти побежал, в обход пруда, явно собираясь добраться до нас.

– Я тоже так думал, а тут на тебе. Но видишь, сообразил, что к чему. Может просто понимает, что в воде ходить не получится, – сказал я и повернулся к хозяйке: – Лидия Васильевна, стрельбы не боитесь?

– Боюсь. Но ты стреляй, ну его, – махнула она рукой. – Страшный он какой-то, аж мороз по спине.

Я вскинул «сто пятый», навел точку коллиматорного прицела на голову мертвяка, взял маленькое упреждение и утопил спуск. Раскатисто треснул один выстрел, второй, мертвяк упал навзничь. Сзади послышались торопливые шаги, к нам подбежали Леха с Викой, у обоих оружие в руках.

– Что случилось? – спросила Вика с ходу.

– Мертвяк из леса вышел, местный, – ответил я. – Они, похоже, к своим местам жительства все стремятся.

– Убрать бы его надо, а то будет тут идиллический пейзаж портить, – сказала Вика.