После чего возник следующий вопрос: почему взрыв произошел так своевременно? И почему все же открылись все клетки? И почему они вообще были на электрозамках, которыми мы были так недовольны? И самое главное – кто и откуда знал о свойствах вируса до того, как мы их открыли? Не думаю, что у кого-то оставалось время на то, чтобы узнать, успеть отобрать образцы «материала» и заодно распылить его по всему миру за тот короткий промежуток времени, который прошел от открытия до взрыва. Так не бывает. Так невозможно. И что это значит? Это значит, что кто-то все знал заранее. И готовил.

Трудно угадать, кто именно? На мой взгляд, так совсем просто. Достаточно задать несколько вопросов самому себе. Кто приказал начать работы по вирусу? Кто в мирное время зачем-то собрал себе настоящую армию? Кто построил крепость в глухом месте, в которой и затворился? Кто вообще в силах был организовать подобное? Фамилия Бурко в мозгу вспыхивает красным и мигает, как сигнал тревоги у нас в учебке. Бурко-Бурко-Бурко… А уж на вопрос «зачем?» мы ответить все равно не сможем. Может быть, у него были финансовые трудности, он проигрывал в смутной и непонятной игре под названием «Большой бизнес в России» и решил перевернуть стол с картами и ставками. Может быть, он просто ненавидел весь мир, какая разница? Очень уж похоже на то, что этот мир он убил."

"К такому выводу пришел не только я. И именно поэтому собрались с нами в «Пламя» Зудин и Мелихов.

– Проблем не будет из-за того, что нас двое приехало, а выходит четверо? – спросил я.

– Не будет, – усмехнулся Зудин. – Мегрел со Шкабарой домой тоже не ездили, в соседнем с проходной доме всю ночь беседы вели.

– Даже так? – удивился я.

– Так, – подтвердил тот. – Предлагают перемирие.

– По всей области? – обнадежился я.

– Нет, с двумя своими группировками. Но это как раз те, что ближе всего к нам. По факту они готовы отойти из города, восстановить железную дорогу и прекратить попытки атаковать.

– Это чего они подобрели? – недоверчиво спросил я.

– С их слов получается, что их на нас натравили. В оплату за освобождение. Тут еще люди крутились, как раз от этого самого Бурко. Так?

– Верно, – подтвердил я.

– Вчера они с ними сцепились. Не вынесла душа поэтов позора мелочного давления по каждому поводу. Были жертвы, технику пожгли и так далее, «бурковские» отошли, двинули на прорыв.

– И получилось, что уже никто никому ничем не обязан?

– Именно так. У них промеж собой пока мир, но похоже, что это ненадолго. Тот же Шкабара сказал, что местный «Исламский джамаат» недоволен разделом территорий. Уже лишнее друг другу говорить начали, вот-вот до стрельбы дойдет.

– Вам с этого выигрыш немалый, как я полагаю, – осторожно сказал я.

– Еще бы, – кивнул он.