– Это авиазавода, – пояснил наш проводник. – Отсюда готовая продукция разлетается.

С этой стороны город, со слов Белявского, был самым что ни на есть промышленным. А еще заметно наполненным мертвяками.

Вскоре перед нами показались дома городской окраины, кирпичные мрачные пятиэтажки, и на улицах сразу же прибавилось мертвяков. Точнее сказать, их стало сразу много. Они шли по тротуарам, они брели по проезжей части. Зрелище было пугающим. Они здесь были намного активней, чем в Москве, не соврали вояки местные.

– Белявский, ты вот что… показывай дорогу и предупреждай обо всех поворотах заранее, – сказал я сидевшему справа старлею.

Урок с вылазкой в Техническую библиотеку, что на Кузнецком Мосту, был памятен чрезвычайно. Если бы не ОМОН со своим бэтээром, то пришлось бы нам на крыше здания жить оставаться, время от времени отбиваясь от настырных морфов.

– Я вижу. Ты гля, что творится, – пробормотал тот, пораженный обилием живой мертвечины. – Я в последний раз в городе был, пока еще здесь только начиналось, нас сюда кинули блоки на улицах устанавливать.

"Так мы и ехали молча по прямому как стрела Московскому шоссе, в сторону центра Нижнего, стараясь не наткнуться на какого-нибудь излишне проворного мертвеца. Пару раз таким удавалось вцепиться руками в висящие на бортах стальные полосы, но скорости в сорок километров в час хватало, чтобы зомби не смог удержаться: рывок разжимал мертвые пальцы.

– Ага, вот с чего они такие активные, – пробормотал я, когда услышал звук, который не спутаешь ни с чем, – треск недалекой перестрелки.

Шарашили и автоматы, и пулеметы, и, что самое интересное, – не по мертвякам. Тут семи пядей во лбу быть не надо, чтобы понять. По мертвякам стреляют не так, по ним стараются бить прицельно и экономно, чаще одиночными, а тут лупили частыми очередями вполмагазина. Такое бывает только в городском бою, когда расстояние между воюющими сторонами невелико. Да и воги хлопали, а ими по мертвякам огонь вести бесполезно. Надо или прямо в лоб целить, или никакого толку не будет – осколки застрянут в теле и черепную кость не пробьют. Они же маленькие, легкие.

– Где стреляют, как думаешь? – спросил я нашего провожатого.

– Не пойму… – отрицательно мотнул головой Белявский. – Похоже, что в стороне «Красного якоря», это завод такой, недалеко отсюда.

– А что там?

– Да ничего толком, – пожал он плечами, поудобней, однако, перехватив свой автомат. – Якорные цепи производят с якорями, и все. На фига они нужны кому-то?

– Территория удачно расположена?

– Возможно. Укрепиться там можно. И литейное производство там неплохое, и сырья на сто лет вперед.