Потом походила туда-сюда по нашим крохотным квадратным метрам, после чего решительно воскликнула:

– Ну уж нет! Так просто этому козлу с рук сойти ничего не должно!

Она устроилась напротив, закинула ногу на ногу и добавила уверенно:

– Как только он вернётся, ошарашь его новостями! Соври, что всё это время ты не говорила ему про то, что в лаборатории уже сделали эмбриончиков и один из них подсадили тебе.

Она воодушевилась настолько, что чуть не упала со стула, когда подалась ко мне и закончила свою тираду:

– Представь, он возвращается из «командировки», а ты ему прямо в лоб: «Дорогой, я беременна!»

Я смотрела на Валю, как на пришельца. Неужели она это серьёзно? Ведь если Соловков мне действительно изменяет и настолько грязно и подло меня предал, то единственное, что мне нужно сделать – предъявить ему, что я всё знаю, а после потребовать развода. И раздела имущества, которое, кажется, у нас весьма приросло, о чём в курс меня не ставили.

– Нет, это глупости, – помотала я головой. – Или хочешь сказать, что он поступил низко, а я должна ему соответствовать?

Я воззрилась на пожавшую плечами Валентину. Ей-то что… У неё на голове не красуется ветвистых рогов, вот она и выдумывает то, через что ей самой проходить не придётся.

– Лучше, что ли, этой молоденькой швабре мужа отдать? – задала она вопрос, на который ответа у меня не было.

Я, конечно, подозревала, что рано или поздно подобное может со мной случиться. Тим засматривался на других женщин, причём делал это при мне. Абсолютной нормой, с которой я в итоге смирилась, стал тот факт, что Соловков мог в моём присутствии флиртовать с другой. А уж его разглагольствования о том, что мужчина полигамен, потому что может оплодотворить сразу нескольких «баб», пока жена вынашивает одного, рожает, кормит и приходит в себя, и вовсе набили мне оскомину."

"Но у нас был хороший брак. Даром, что пришлось убалтывать Тимофея относительно того, чтобы родить детей. Точнее, завести потомство нормальным способом он был готов, а вот ЭКО делать не желал. Говорил, что данная процедура заставляет его чувствовать себя едва ли не инвалидом.

– Валь… Я вообще не знаю, что мне делать, – посетовала в ответ.

– Ну а что тут делать? Он когда приезжает? – спросила Валентина, снова воодушевившись.

Как будто бы уговорить меня соврать Тиму и поиграть в беременность стало едва ли не делом всего этого дурацкого дня.

– Через неделю вроде… Но сказал, что может задержаться.

– А вы как с ним общаетесь? – продолжила уточнять Валя.

Я нахмурилась. И зачем вообще себе позволяю обсуждать всё это? Тим вернётся, мы с ним сядем и обо всём поговорим. И, исходя из результатов беседы, станет ясно, что это вообще такое было на экране Валькиного планшета.