Да так страшно, что я даже не в силах была сдержать тихий стон, хватая ртом воздух.

Медленно переворачиваясь, еле двигая ослабшими конечностями, которые ломило так, будто меня пинали, я катастрофически долго, как мне показалось, блуждала на тонкой грани между беспамятством и реальностью. Реальностью, которая с каждой секундой все активней врывалась в мой болезненно ноющий организм то громким звуком, то ярким светом, то… противным до глубины души голосом:

– Очнулась наконец-то. Что-то мои ребята перестарались, усыпляя тебя. Ну, ничего, в воспитательных целях лишним не будет.

Отец.

Откуда здесь отец? И что произошло?

Два вопроса, которые возникнув в голове, потянули за собой целую цепочку из воспоминаний: уборная… речь Демьяна… Камилла… заяц… Ника… и темнота.

Ника!

Меня бросило в холодный липкий пот, и я подскочила, подрываясь с места, слишком резко. Оказалась на ногах, открыв глаза слишком поспешно, и тут же, пошатнувшись, чуть не рухнула мешком на пол. Меня, как пьяницу с похмелья, качнуло из стороны в сторону, и я, взмахнув рукой, попятилась, цепляясь пальцами за спинку светлого кожаного сиденья.

Вторую ладонь приложила к горячему лбу. Огляделась, пытаясь понять, где я? Судя по всему, в самолете. Светлый салон. И скорее всего, это частный джет, уж больно размеры соответствующие.

Все это в голове пронеслось за мгновенье, но, увы, но больше ничего рассмотреть мне не удалось. Глаза защипало от ударившего яркого освещения на борту, и тут же навернулись слезы, размывая картинку. Но это не помешало мне найти взглядом Олега Графа и осипшим голосом спросить:

– Где ребенок? Что ты со мной сделал, черт побери?!

– Ребенок? – искренне удивился отец.

– Ника! Где Ника?!

– А-а-а, это ты про ту пигалицу, которая украла у меня документы? – ухмыльнулся родственник, делая шаг ко мне.

Я отшатнулась, впечатываясь спиной в стену.

– Нет ее, – ровным тоном, отмахнувшись, сказал отец, усаживаясь на диванчик. Судя по всему, с него я и подскочила пару минут назад.

– Ч-что значит н-нет… – мой голос просел от страха. В голову полезли самые страшные картинки, одна ярче другой, но уже в следующее мгновение меня, можно сказать, “успокоили”, заявив:

– Я забрал только свое. Тебя.

Чужой ребенок мне и даром не нужен.

– Что? – переспросила я. – И что значит “забрал”?

– Что слышала. Никто эту твою “Нику” не трогал. Зайца предприимчивая бывшая невестушка Нагорного просто по ошибке прихватила со своими вещами. Как видишь, не зря. Пригодился ушастый.

– Значит, вы за одно? И давно?"

"Вот же… стерва! А я дура. Полная и непроходимая идиотка, которая, разжалобившись, уговорила Нагорного выпустить эту змею и позволить вернуться в Россию. Нужно было сажать и требовать наивысшей меры наказания.