Тварь появилась из-за угла, замерла на секунду, но так вышло, что у меня как раз в эту сторону ствол автомата был направлен, так что она сразу словила четыре коротких очереди, сваливших ее с ног."

"Потом появилась стайка призраков, крутившихся пока высоко, но действовавших на нервы до предела. Без очков мы, правда, не работали, а главная опасность призрака как раз в том, что он атакует через глаза, но есть же еще опасности и не главные. И когда вся стая опустилась вниз и просто пронеслась мимо нас, я узнал, чем это еще может грозить: страшно было так, что я чуть в штаны не навалил, а заодно ссадил палец колесным ключом.

Показалась кровь, и Федька сразу засуетился, потребовав бросать погрузку аккумуляторов и валить отсюда немедленно. Что мы и сделали.

Я вскарабкался в кабину грузовика, убедился, что все окна закрыты, и пристроился в кильватер второму «блицу», за которым, такой крошечный на его фоне, тащился немецкий военный внедорожник.

К нашему великому облегчению, «гончих» на этот раз не было. Вот от них мы в прошлый раз настоящего страху натерпелись, а сегодня так, ерунда была, можно сказать.

Хотя только сейчас я окончательно понял, почему мы тогда с Настей на самолете так старательно от этих призраков убегали. Вблизи они такую панику вызывают, что Настя просто не смогла бы машину вести, мы бы в землю воткнулись.

Опель, который я вел, хрипел, чадил, мотор сбоил время от времени то на один цилиндр, то на другой, но постепенно все выправилось, машина пошла ровнее, и мотор заработал как надо. Веса «кюбельвагена» она даже не ощущала, похоже; руль, разрабатываясь, крутился все легче и плавнее, и когда впереди показалась окраина безлюдного Кликушина, я окончательно почувствовал себя в безопасности.

Там мы впервые остановились проверить груз и технику.

– Вов, предлагаю пока второго «кюбеля» не сдавать, – сказал Федька, оглядев машины.

– А чего? – немного удивился я. Федька вообще-то был склонен весь товар сразу в наличные превращать, а те в карман уминать, – а тут вот так.

– Да как те сказать, – чуть задумался он. – Мало легковушек толковых. Ты же сам видишь. На станции четыре десятка машин, из них только три легковых было. Кто знает? Вот одного «кюбеля» Роме продадим – и будет нам за это его вечное расположение.

А потом, глядишь, еще кто захочет – а у нас уже и нет. А цена городская на него… ну, блин, тыщ пять дадут, так? Деньги, конечно, но мы с «блица» три по столько возьмем, наверное. Может, придержим?

– Да без проблем, – признал я резонность его доводов. – А где и как?

– А мы его сегодня за городом заныкаем, брезентом накроем, а завтра, например, оттащим в Сальцево и к Сергею на хранение поставим. Там это недорого.

– Согласен.