– Все, уходим? – оживился Федька, а когда получил от Ивана положительный ответ, то даже запел что-то про себя от радости.

Мы с Иваном оттолкнули катер от берега, заскочили на борт, а потом бросились в рубку, под крышу – хоть под какое-то прикрытие, а то клубящаяся чернота над головой так на нервы действовала, что передать невозможно. Двигатель солидно и басовито забормотал, за кормой вскипел бурун, и катер начал разворачиваться по течению. Все, уходим из этого проклятого места.

По течению двигались заметно быстрее, и когда крылья Тьмы над головой разошлись в стороны, открывая низкое, серое, но все же настоящее небо, все вдруг разорались, начали бить друг друга по плечам и обниматься. Вышли! Выбрались! Целыми и живыми, одним куском, как говорится. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что мы задание не выполнили. А заодно… а заодно мы узнали. Лично мне на сто процентов понятно, что выход отсюда есть. Не поручусь за то, что Серых, и кто там с ним еще, ушли куда хотели, не в другой, еще более мерзкий Отстойник, – но они ушли. И рано или поздно я свой путь отсюда найду. И не один.

– Блин, в городе напьюсь, – сказал Федька, стягивая вязанку с мокрых от пота волос. – Как свинья, в дрова.

– Я тебя понимаю, – кивнул Иван, до сих пор дышащий так, словно кросс пробежал, и, достав из кармана плоскую самодельную фляжку, протянул ее Федьке: – На, глотни. И нам оставь.

Федька буквально вырвал ее из рук, но приложился совсем чуток, на глоточек.

– Не, на выходе нельзя, сейчас на эмоциях понесет, – сказал он, протягивая фляжку Ивану.

Тот предложил ее мне, и я все же отказываться не стал, разве что тоже глотнул всего разок. Там оказался самогон, крепкий как советская власть, настоянный на каких-то травах, похоже. Поблагодарив кивком, я отдал флягу хозяину, который тоже приложился.

– Пошли мешки потрошить, – сказал я ему, когда Иван утер губы и убрал флягу на место. – Нам до катера еще час пилить, успеем.

Ивану мысль о том, что шерстить подобранное имущество будем вместе, похоже, не улыбалась – он явно представлял, как опечатанными довезет их до Фермы и там займется этим в подобающей руководству секретности, но я решил ему такой свободы не давать и первым пошел в пассажирский салон, подхватив один из вещмешков с пола. Иван хотел было запротестовать, но потом махнул рукой и уселся рядом со мной."

"Первый мешок не дал нам ничего интересного. Пара смен белья, запасная одежда, всякие «мыльно-рыльные принадлежности», несколько пачек немецких девятимиллиметровых патронов и три пачки патронов к СКС. Из чего я сделал вывод, что мешок принадлежал убитому. Второй мешок оказался просто с инструментами – эдаким минимально необходимым набором.