За машиной? – спросил он, пропуская меня в подъезд и направляя в маленькую, сильно натопленную комендантскую.

– Завтра хочу забрать, – подтвердил я его догадку, расстегивая полушубок. – С товарищем заеду, чтобы перегнать. А что, сам не ездил?

– Да мне особо и некуда, я вообще домосед по жизни, так что для меня такая работа, – он обвел взглядом комнатку, – самое то, что надо. Сиди да книги читай.

– Ну и отлично. – Моя рука скользнула во внутренний карман дубленки, вытащив оттуда незапечатанный почтовый конверт, который я протянул парню: – Держи, это вроде как премия за сохранность имущества, если не возражаешь."

"– Да? – удивился он, затем заглянул внутрь и присвистнул удивленно: – Это сколько здесь?

– Косарь. Нормально?

– Да ты что, спрашиваешь! Не надо еще какую-нибудь машину поохранять? А то мы запросто – как раз завтра местечко освободится.

– Другие столько не стоят, – засмеялся я.

– А я и за половину посторожу.

– Ладно, завтра обсудим. Ты же здесь весь день?

– И день, и ночь. Иногда отхожу ненадолго, тогда народ ключами своими открывает. Вы во сколько будете?

– Да в начале дня, пожалуй.

– Буду.

– Вот и отлично, – хлопнул я его по плечу. – Давай, до завтра, будь здоров.

Затем додж повез меня в порт, к Ивану. Вновь дорога через весь город, теперь уже проснувшийся и по случаю выходного дня оживленный, если суету возле магазинов и рюмочных можно считать оживлением. А вообще зрелище все равно унылое – все те же обшарпанные стены, облупившаяся штукатурка, невзрачная одежда на пешеходах и все то же постоянное ощущение тоски какой-то, что ли. Даже на пьяниц смотришь с пониманием – соображаешь, что вот им уже легче, мир вроде как чуть украсился. Тьфу, мля, ноги надо отсюда делать. Даже в Захолмье куда лучше: там хоть просто деревня, а тут и вправду отстойник какой-то, пропади он пропадом.

У крыльца хинкальной шла какая-то вялая пьяная драка, несколько мужиков то ли толкались, то ли обнимались, то ли растаскивали дерущихся – точно понять я так и не смог. Потом я свернул к реке, проехав мимо углегорского «Беверли-Хиллз», увидев ряд машин, выстроившихся за высоким решетчатым забором, за которым вальяжно прохаживался «упрод» в тулупе и с автоматом на плече, – явно из караулки, что у ворот, покурить вышел. Да, тут у них тишь да гладь.

У порта было по-воскресному тихо – даже той небольшой зимней суеты, какая здесь видна в будни, не было. Территорию тоже никто не чистил за ненадобностью, так что доджу пришлось демонстрировать «снегопроходческие» качества: насыпало уже хорошо. Стоящий на причале «шевролет» тоже был засыпан снегом, как избушка с новогодней открытки, а вот на палубе и крыше рубки «Вани-комсомольца» снега не было – явно Иван решил с лопатой размяться.