– И тому, с кем ты по базовым характеристикам совпал. Если опять совпадения – еще анкеты. И если снова совпали, то ваши дела объединяют по «исходному слою» и секретят. Вот и все, собственно говоря.

– И с кем ты совпал? – явно заинтересовался Кирилл.

– Допуск получишь – и сам узнаешь, – напустил я туману. – Официантка идет.

* * *По-2 неторопливо и вальяжно спланировал на утрамбованную полосу сальцевского летного поля, коснулся ее колесами, под которыми громко скрипнул снег. Скорость почти мгновенно упала, и я погнал самолет к большому кирпичному ангару, возле которого стоял крытый немецкий грузовичок «Фаномен», работавший почтовым и явно переделанный из санитарной машины.

Пропеллер гудел на низких оборотах, сметая с полосы облака мелкого колючего снега.

– Хорошо сел, все в порядке, – послышался в наушниках[7] голос Насти, нахватавшийся помех даже за короткое путешествие по проводам переговорного устройства. – Можешь летать сам.

– Приятно слышать, – вполне честно ответил я.

– Вот и летать будешь с почтой, с завтрашнего дня, – заключила она.

– Это мы всегда пожалуйста."

"Несмотря на дикий холод, в открытой кабине летать мне нравилось.

Очень нравилось. Будь бензобак бездонным, так с утра бы взлетал и с закатом сажал машину на аэродром. Точно, пропал во мне какой-то Чкалов. А может, и не пропал, учитывая перспективы долгой-долгой жизни и отсутствие каких других толковых занятий: может, этот самый Чкалов еще расцветет во мне пышным цветом, кто знает!

Остановился самолет почти что рядом с машиной, двигатель немного покрутился и заглох.

– Принимай почту! – крикнул я двум мужикам, топтавшимся у грузовичка и прикрывавшим лица от ветра руками.

Почты было сегодня немного – всего пара свертков килограммов по пять, так что перегрузка много времени не заняла. Один из мужиков, среднего роста, плотный, с седоватой широкой бородой, делавшей его похожим на несколько помолодевшего Деда Мороза, расписался в накладной, а затем передал мне большую перевязанную картонную коробку с уже сальцевской почтой, которую я запихал под сиденье в переднюю кабину.

– Мужики, до рынка довезете? – спросил я почтарей.

– Прямо сейчас? – чуть удивился Не-Дед Мороз.

– Сейчас, точно, – подтвердил я.

 – Надо очень.

– Да пожалуйста, – развел тот руками. – Прямо так поедешь? – уточнил он, подразумевая мой толстенный летный комбинезон и все прочие причиндалы.

– Не, я переоденусь. Подождешь?

– Если быстро.

– Да я в момент.

Переодеться было где: в ангаре была комнатка отдыха для пилотов, именуемая этими самыми пилотами «ночлежкой». Прилетали в Сальцево не только из Углегорска, с погодой тоже всякое случалось, так что возможность переночевать у печки в безопасном месте здесь была, причем аж для четырех человек.