Слишком… самостоятелен.

Ростовский кивнул. Годы войны научили его доверять своей интуиции, а она была сейчас полностью согласна с Сосулькиным.

— Ладно, — решился генерал. — Послушаем, что скажет новоиспечённый граф. А там решим, казнить его или помиловать.

Он отдал короткий приказ часовому за дверью привести Магинского.

* * *Давно у меня так не напрягалась голова. Я даже зауважал тех, кто в этом замешан. Какой хороший уровень интриг и плана! Достойные противники.

Пока как бы ни крутил события, всё, что приходило на ум — задница. Глубокая и непроглядная.

Бросил взгляд на территории, которые теперь стали моими.

На границе уже виднелись силуэты русских часовых, прохаживающихся вдоль ограждений с колючей проволокой. Где-то там, за этой линией, моя земля, мои деревни, мои планы…"

"Итак… Империя и султанат сговорились, в этом я почти не сомневался. Вопрос: зачем? Что получает император от сделки с традиционным врагом? Территориальные уступки? Маловероятно, если судить по условиям мирного договора. Торговые преференции? Возможно, но не такого уровня, чтобы рисковать троном. Что-то более личное? Власть? Гарантии безопасности?

Я потёр пальцем виски, чувствуя нарастающую головную боль.

Интриги такого уровня всегда имеют двойное дно. И я, судя по всему, оказался в роли разменной пешки. Титул бея, земли на границе, брак с турчанкой — всё это складывалось в идеальный козырь против меня. А теперь ещё и титул графа — подарок от Ростовского, который сам не понимал, что творит.

Чёрт! Великий князь оказался в ещё более дерьмовом положении, чем я. Его репутация, лояльность — всё под вопросом. И, пока я размышляю, их с Сосулькиным наверняка пожирают те же мысли.

Империя, султанат, двойники, подделанные документы… В памяти всплыл разговор с Зафиром в Бахчисарае. Ордена существуют в каждой стране, у каждого свой глава. Может ли быть раскол в этой мутной организации? Но при чём здесь империя и султанат? И как это всё связано с двойниками и покушениями?

Я встал со скамьи, начал ходить туда-сюда, не обращая внимания на настороженные взгляды охраны. Мысли крутились, словно шестерёнки сложного механизма.

Расправил плечи, чувствуя, как внутри зарождается план. Не ответный удар, не оправдание, а совершенно новая игра.

Моя собственная игра.

Могу ли я доверять Ростовскому? Вряд ли у меня есть выбор. Он тоже загнан в угол, а это делает его предсказуемым союзником. По крайней мере, на время.

Охранник приблизился, прервав мои размышления.

— Капитан Магинский, — произнёс он, вытянувшись по стойке смирно. — Генерал Ростовский просит вас вернуться.

Я кивнул, последовав за солдатом. Когда оказался в штабе, увидел только Ростовского и Сосулькина. Атмосфера в комнате стояла тяжёлая, как перед грозой.