Он замолчал, переводя дыхание.

— Я уйду в артефакт. Ты сразу запечатываешь его и откладываешь. Потом медальон с пацаном — на грудь, и второй кристалл. Снова магия через Сашу, — продолжил он через мгновение.

Судя по сбивчивым объяснениям, старик уже с трудом удерживал мысль. Время истекало.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил я.

— Не знаю, — честно ответил дядя Стёпа. — Я умру. Или пацан умрёт, или мы оба. Это эксперимент, Магинский.

Саша поёжилась. По её лицу было видно, что она жалеет о своём согласии помочь.

Я положил ладони на отмеченные места у ног алхимика. Проверил, все ли артефакты под рукой. Первый кристалл был на месте, пуговица для души дяди Стёпы тоже. Медальон с душой Лампы лежал рядом, ожидая своей очереди.

— Готов? — спросил я дядю Стёпу.

— Ни хрена я не готов, — честно ответил он. — Но выбора нет. Давай!

Я взял пуговицу и поместил её на грудь алхимика, прямо над сердцем. Затем взял первый кристалл — маленький — и положил ему на лоб. Краем глаза заметил, как напряглась Саша. Её источник начал меняться. Второе ядро, почти истощённое раньше, вдруг засветилось ярче, готовясь к работе.

— На счёт три, — скомандовал я. — Раз, два…

— Постой! — вдруг остановил меня алхимик, приподнявшись на локтях. Его лицо исказилось, словно от внезапной боли. — Если что-то пойдёт не так… Если я не вернусь… Скажи пацану, что не хотел красть его тело. Я просто… пытался спасти нас обоих.

Эта внезапная искренность застала меня врасплох. Дядя Стёпа, всегда язвительный, самоуверенный, внезапно показал свою человечность.

— Скажу, — кивнул я. — Обещаю.

Алхимик откинулся обратно на кушетку и закрыл глаза.

— Теперь можно, — произнёс он едва слышно.

Я посмотрел на Сашу, и девушка кивнула, что готова.

— Раз, два, три!

Мы начали. Я активировал магию. Тонкие потоки энергии потекли по моим каналам, устремляясь к рукам — сначала медленно, осторожно. Кристалл на лбу алхимика засветился мягким зеленоватым сиянием, впитывая энергию и трансформируя её.

И тут я почувствовал изменение. Мои каналы внезапно расширились, словно кто-то распахнул шлюзы плотины, позволяя реке прорваться. Магия хлынула неконтролируемым потоком.

Саша действовала. Её лицо напряглось, глаза полузакрылись, а губы беззвучно шептали какие-то слова. Пальцы, лежащие на плечах алхимика, слегка подрагивали.

— Ядро, — выдохнула она, — соединяю каналы…

Моя энергия словно удесятерилась. Я ощутил, как расширяются каналы, как открываются ворота источника, выпуская силу, о которой даже не подозревал. Каждая клетка тела вибрировала от переполняющей её энергии.

Кристалл на лбу дяди Стёпы вспыхнул ярче, но это был уже не мягкий зеленоватый свет — теперь он сиял ослепительно-белым, почти невыносимым для глаз.