Каналы вибрировали, словно струны, по которым ударили слишком сильно. Они расширялись до предела, грозя лопнуть, как перетянутые жгуты.

А глаза… Чёртовы глаза горели с новой силой. Словно в них влили расплавленное железо, которое медленно растекалось по глазным яблокам, выжигая всё на своём пути.

Я чувствовал, как чужеродная ткань монстра проникает под веки, как она борется с остатками моих повреждённых органов зрения. И никаких особых колебаний в сторону того, что снова смогу видеть. По-прежнему темнота. Сука…

Внутри разливалась ярость. Хотелось убивать — крушить, ломать, рвать на части. Я взял себя в руки и сделал глубокий вдох, потом второй, третий — медленно, ровно."

"— Отпускай! — произнёс алхимик где-то рядом. Его голос доносился словно сквозь толщу воды. — О, цыпочка вырубилась от перенапряга. Магинский, ты там не сдох?

— Не дождёшься, — хмыкнул в ответ, пытаясь удержать сознание.

— А чё рожа такая несчастливая? — спросил дядя Стёпа с беспокойством, которое пытался замаскировать язвительностью. — Ты что, слепой до сих пор?

Я ничего не ответил. Глаза продолжали гореть огнём, каждое движение век отдавалось новой вспышкой боли, словно кто-то царапал их наждачной бумагой. А потом почувствовал крайне странное ощущение в ядре. Чёрная энергия потекла по моим каналам — вязкая, тягучая, похожая на смолу.

Не-не-нет! Мне не нужна сейчас магия тьмы. Я попытался заблокировать поток, но сразу почувствовал что-то горячее и красное, пробивающееся следом. Твою ж… Тоже не вариант! Не хочу магию крови…

Внутри меня словно всё окрасилось в красное и чёрное. Эти две энергии сплелись в жутком танце, борясь в источнике за нишу, которую они пытались занять. Каждая старалась вытеснить другую, каждая рвалась в пустое пространство моего ядра.

Но было что-то ещё — третья сила, скрытая за первыми двумя. Я не мог её разглядеть, не мог понять её природу. Она словно пряталась в тени, наблюдая за борьбой тьмы и крови.

Тело затряслось в конвульсиях. Я потерял контроль над мышцами рук, ног, спины.

— Магинский! — толкнул меня дядя Стёпа, и в его голосе впервые прозвучал настоящий испуг. — Ты какого хрена взлетел?

— Чего? — выдавил из себя, едва ворочая языком. — Взлетел?

Только сейчас я осознал, что не чувствую под собой опоры стола. Тело парило в воздухе, поддерживаемое… чем? Невидимыми нитями? Магией?

— А-а-а-а! — закричал дядя Стёпа, и его вопль резанул по ушам. — Сучка твоя подавляет мою магию… Она же вырубилась!

Как сквозь вату услышал эти слова, а потом почувствовал, что падаю. Невидимая поддержка исчезла, удар о пол был резким и болезненным. Спина, затем голова приложились о каменные плиты. Боль прокатилась по телу, яркая вспышка возникла в глазах. Ещё одна, и ещё. Меня ослепило.