Не успел переступить порог, как уже завертелось.

— Господин, — шепнул на ухо Жора, подойдя ближе. — Нам столько нужно вам рассказать.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, пытаясь принять сидячее положение на столе. — Мои глаза… Что с ними и когда я смогу видеть?

— Они заражены, — ответила Ольга, и я услышал в её голосе странную интонацию. Тревогу? Неуверенность?

— Детали! — повысил голос, уже начиная понимать, что всё не так просто, как хотелось бы.

Наступила тишина. Я слышал, как Ольга переминается с ноги на ногу, как Витас тихо вздыхает, как Жора постукивает пальцами по чему-то деревянному.

Молчание затягивалось, и с каждой секундой в груди нарастало неприятное предчувствие.

— Тут так не получится объяснить, — наконец произнесла Смирнова, немного сбиваясь. — Слишком много всего, и всё связано. Пока вас не было… — она замялась. — Я думаю, вам стоит сначала войти в курс дела, и потом уже всё поймёте.

Значит, ещё хуже, чем я думал. Отлично, просто прекрасно!

— Меня — в кабинет, — тут же приказал, решив разобраться со всем сразу. — Витас, Ольга, Жора, потом Вероника и Елена. Медведя позовите.

Всех послушаю. Лампа ещё.

— Он… — замялась Ольга. — Сейчас не может.

— И чем же занята рыжая голова? — спросил я, начиная подозревать худшее.

— Евлампий без сознания и на грани жизни и смерти, — тихо ответила Смирнова. — Уже почти неделю. Мы пытаемся ему помочь… Но…

Не договорила, хотя и так всё ясно. Ситуация хуже некуда: главный алхимик без сознания, сотня людей заражена чем-то, и я сам ослеп. Просто чудесно!

— Тогда отца своего найди, — поморщился, вспомнив о Смирнове. — Он тоже мне нужен для отчёта.

— Как пожелает мой хозяин, — ответила Ольга покорно.

Меня подхватили и повели наверх. Когда увозили с поля боя, я раздал инструкции монстрам. Грозовым волкам приказал уйти и не попадаться на глаза. Ам тоже получил разрешение на свободное плавание и питание. Морозные пауки должны окружить особняк и сформировать сеть наблюдения. Один из паучков как раз сюда ползёт, чтобы стать моими глазами. Через него я смогу хотя бы частично компенсировать слепоту.

Открылась дверь, и меня усадили на что-то мягкое. По скрипу я узнал свой любимый диван в кабинете.

— С кем вы хотите поговорить сначала? — спросил Жора.

— Со всеми и сразу, — улыбнулся я, откидываясь на спинку дивана. — Рассказывайте, что тут у нас творится?

Глава 10

Я сидел и слушал. Вокруг тьма — абсолютная, кромешная. Никаких отблесков, бликов, пятен света. Только чернота, как будто мир вдруг перестал существовать.

Странное дело: когда зрение пропадает, остальные чувства обостряются до предела. Запах дерева, старых книг, пыли на полках, которую не вытирали, пока меня не было. Кстати, интересно, почему?..