Казалось бы, что тут трудного? Никто не имеет права решать за других людей, о чем им надо знать, а о чем не надо. Звучит красиво, конечно. А на деле? Расскажешь – получится, что ты решил: им надо знать. Промолчишь – тоже получится, что решил: им знать не надо. Хоть так, хоть эдак – а все одно выходит: ты решаешь за других. Это неправильно. И никто пока еще не придумал, как сделать так, чтобы было правильно. Выход просматривается только один: положиться на судьбу. Она мудрая, сама распорядится. Сочтет нужным – узнают, а нет – так и нет. Не зря же существует присловье-совет: положись на судьбу. Наверное, человек обращается к высшим силам, будь то Бог, судьба или еще что, когда реальная жизнь ставит неразрешимые вопросы.

– Тогда я поеду? – нерешительно спросил Петр. – Ничего, что я вас одну оставлю? У вас же нога, вы плохо ходите.

– Нога уже намного лучше, – успокоила его Настя, и это было правдой. – Не беспокойтесь за меня. Продуктов еще хватит на завтра, так что можно будет из дома не выходить. А к четвергу я буду вполне в кондиции. Завтра отдыхайте, а в четверг продолжим. Если вы не передумали.

– Почему я должен передумать?

– Потому что писать статью о деле Сокольникова бессмысленно. Соучастие Щетинина вы не докажете, и никто не докажет, если он сам не признается. Напишете о нем – поимеете судебный иск за клевету. Умолчите – статья не получится правдивой. Вот такая у вас веселая альтернатива. Знаете, а ведь Климм, похоже, был прав: надо было вам писать о Кате и о проблемах хосписов, пользы было бы больше, честное слово.

– Вы так легко признаете правоту Климма…

Петр, казалось, был даже удивлен. Ну да, когда-то давно, лет сорок назад, ей, Насте Каменской, тоже казалось, что если человек единожды не прав, то он не прав во всем. Нет, Петя, не так все просто.

– Владимир Климанов – умный человек, с этим невозможно и не нужно спорить. Я попалась в его ловушку со Щетининым и вас за собой утянула. Ловушка была хитрая, продуманная, многоходовая. И мне ни на одну секунду не стыдно, что я попалась. Более того, я благодарна Климму, он преподнес мне урок, я кое-чему научилась. И потом, я же вычислила его и выскочила из ловушки. Как они с нами, так и мы с ними, – повторила она слова, которые уже говорила совсем недавно молодому коллеге Семену.

Петр молча кивнул и начал собирать вещи. Уже у самого порога он сказал:

– С Катей я все-таки поговорю. А насчет Аллы подумаю.

– Решайте сами, – снова отозвалась Настя.

Закрыв за Петром дверь, она вернулась в комнату, полистала договоры, которые следовало перевести. Осталось совсем немного, она успела почти все сделать, как ни странно. Работы еще часа на два, максимум – на три. Взять себя в руки, доделать, лечь спать, завести будильник на 5.45. В 6 утра поговорить с мужем.