Но я отворачиваюсь и смотрю на маленькую Мию. Девочка ни в чем не виновата. Не виновата, что у нее такой отец. А я не виновата, что люблю его. И одновременно ненавижу. Сколько раз я повторила себе это слово за последние десять минут? Можно и еще один.

Малышка спит, ее крошечные пальцы сжаты в кулачки, будто она пытается ухватиться за мир, в котором появилась. Почти как я. Что ни день, то испытание на прочность.

– Ванесса тоже здесь живет? – Слова едва слышны, они больше похожи на шепот. – Девочка совсем кроха…

– Ванессы здесь нет, но есть помощница по дому, ее зовут Тамара. Тебе она будет помогать приглядывать за Мией.

Дамианис ставит бокал на столешницу и идет к выходу, но я его останавливаю.

– Леон, погоди! – Подхожу к нему, чувствуя смешение страха и решимости. – Почему ты так поступаешь? Я не нянька и не мать этого ребенка. Почему я…

Он поворачивается, и я осекаюсь. В глазах Леона мелькает что-то темное.

– Просто делай, что я сказал.

От напряжения немного кружится голова. Почему мне всегда приходится платить за свои ошибки так дорого?

– Я не твоя собственность, Леон. И не должна…

– Но будешь, – перебивает он. Голос низкий и угрожающий. – Ты будешь делать то, что я говорю. И это не обсуждается.

На щеках слезы. Как же надоело быть слабой! Собираю все силы и смотрю Леону прямо в глаза.

– Не знаю, почему ты считаешь, что я это заслужила. Но я не заслужила. С людьми так нельзя. Если хочешь, чтобы я присматривала за твоей дочерью, попроси.

– Мне надо идти, – произносит Дамианис ровно, ясно давая понять, что ему плевать на мои желания и слова.

– Я даже представления не имею, как обращаться с младенцами!

– Научишься. В интернете полно информации. Ну или Тамара поможет, она вырастила двоих детей. Справитесь.

– Нашел бы няню, в конце концов! А я не она!

Леон молча идет к входной двери, и каждый его шаг отдается в душе гулким эхом, пока он не скрывается за дверью, оставив меня одну с Мией. В комнате становится странно тихо, как будто даже воздух замер в ожидании моих действий.

Медленно подхожу к колыбели. Мия по-прежнему спит, не подозревая о бурях, разгорающихся из-за нее. Ее ручки лежат по обе стороны от головы, от дыхания едва заметно поднимается и опускается мягкое одеяльце. Я вглядываюсь в лицо девочки, ищу черты Леона, но вижу только невинность и беззащитность. Ее кожа кажется поразительно нежной, а маленький носик придает лицу особенное выражение серьезности. Волосы у дочери Дамианиса темные, как и у него.

Неожиданно глаза вновь наполняются слезами. Это вполне могла бы быть моя дочь. Но судьба распорядилась иначе. В конечном счете Мия всего лишь ребенок, который нуждается в заботе и любви, даже если ее отец оставил меня в страхе и смятении.