Выстрелы из винчестера отца я ни с чем не спутаю, а вот дробовик Кеннета что-то не слышно. Но я не стала пугать остальных, молчала. Потом появились звуки другого оружия, резко отличающегося от ружей бандитов. У них оно неухоженное, скобы разболтаны, отсюда и такой лязгающий звук.

Мы проехали ещё немного и встали на ночёвку у какой-то речушки, скорее даже, ручья. Майкл вываживал лошадей, прежде чем напоить их, иначе можно попалить животных. Мы с Джейми собирали сухой плавник, лежащий вдоль ручья явно ещё с весны. Мать развела костерок и готовила ужин.

Уже совсем стемнело, а наших все не было. Вдруг Майки поднял руку, все замерли, вслушиваясь. Наконец, мальчик выдохнул:

- Наша телега! Вчера Рыска подкову потеряла и теперь хромает, телега бренчит.

Мы обрадовались. Но когда телега подъехала ближе, мы с ужасом увидели правящего ей незнакомого нам человека, а сзади, поочередно, были привязаны три верховых лошади. Мужчина соскочил с телеги обратился к моей матери:

- Простите, мэм, вы Катаржина Грейстоун? К сожалению, у меня печальные новости. Когда я подъехал, уже почти все было кончено. Мальчик был мертв, мужчина доживал последние минуты. Но и бандитов в живых оставалось несколько человек. Я их уничтожил. Ваш муж сказал мне, как вас зовут, и просил позаботиться о его семье. Вот, я их привез, надо похоронить по- человечески.

Он взял заступ из нашего фургона и пошел копать могилу для моего отца и брата. Выбрал место на взгорке, чтобы не заливало водой по весне.

Глава 3

К ужину все было закончено. Наш неожиданный спаситель закидал могилу землёй, прочитал короткую молитву, сложил немудрящий надгробный знак из камней. Спросил у матери, где можно помыться. Та махнула рукой в сторону ручья. Мужчина, прихватив одежду чистую и мыло, ушел в темноту.

А мы затеребили мать:

- Мама, ты доверяешь этому мужику?

Мать молчала, потом сказала:

- У него знак рейнджера, можно доверять. И потом, он пошел мыться в ручье. Ни одного бандита не звонишь в холодную воду.

И действительно, минут через пятнадцать, появился этот рейнджер, знак был приколот на рубашке, сам он приятно пах мылом. Даже волосы на голове были промыты. Он подошёл к костру и сказал:

- Простите, мэм, я, кажется, не представился. Разрешите? Я - Джеральд Уэндом, рейнджер."

"Мать кивнула и пригласила его к нашему костерку ужинать, тот не возражал. От этого мужчины веяло таким спокойствием и умиротворённостью, что я расслабилась. Не то, чтобы начала песни петь и фокусы показывать, просто перестала сжиматься в тугой комочек при малейшем движении чужака. Мать рассказала о планах отца, горестно вздохнув. Джеральд задумался, отложив ложку, потом с сожалением сказал:

- Вы не доехали всего сутки.