Но до рогатых увальней почему-то не доходило."

"Красивая направилась к стеле. Портал уже светился, и широкий тигриный шаг перекинул её прямо в зал Шпиля Теней. В портальном зале её сразу встретила Лена. Красивая заметила, что только что прибыла и Гепара, а также Айра, наложницы Данилы. Лена, улыбнувшись, подошла ближе:

— Как хорошо, что ты пришла, Красивая! — в голосе девушки звучала искренняя радость. — Данила бы очень хотел тебя видеть на своей свадьбе.

В дверях появилась красивая брюнетка. Княжна Маша Морозова, новоиспечённая невеста Данилы.

— Сударыня Красивая, пришла? — спросила княжна.

— Да, вот же она, — Лена с улыбкой указала на тигрицу.

Маша засияла глазами и улыбкой, подойдя к Красивой быстрым шагом.

— Сударыня, я так рада тебя видеть! Спасибо тебе огромное! Спасибо за кольцо из мидасия!

Княжна тут же показала тонкое колечко на своей руке, и взгляд её светился благодарностью.

— Если я всё правильно понимаю… мидасий был твоим подарком Даниле на его прошлую свадьбу? Ведь если бы не это кольцо, я бы не смогла всегда быть с ним на связи.

Красивая выслушала её молча и махнув хвостом пошла к выходу из зала. Но внутри её охватило новое чувство. Её встречали как почётную гостью. Данила заботится о её наследии, а его жёны радовались ей как «сестре». Постепенно рождалось осознание: возможно, именно здесь, рядом с ним, она и вправду дома.

* * *Итак, через пять дней планируется секретное наступление на афганцев. Чтобы афганцы его точно не пропустили, я ещё раз напомнил о нём Аслану Улыру через пару дней, а Гришка сообщил всем главам родов Старшего и Среднего жуза.

Сам же я продолжаю употреблять каждый день раствор киксы номер «тридцать». Не самая вкусная штука, но демонские когти вроде стали больше, а рога длиннее, что, конечно, неудобно в низких помещениях, но куда же деваться. Пью киксу утром и вечером, а заодно решаю текущие дела. Например, вот позвонил генералу Дубушину и сообщил о скором секретном наступлении на афганцев, так что неплохо бы, если бы вы, генерал, подкинули нам топлива да прочих расходников.

Он, конечно, не сразу соглашается, бурчит:

— А почему я должен это делать?

Неудивительно, что Дубушин настроен враждебно. Сидеть на третьесортном сухпайке, просроченном и попорченном грызунами — то ещё удовольствие.

Поэтому я отношусь к такой реакции с пониманием и отвечаю спокойно:

— Потому что мы будем сражаться с ордой, а вы сидите в тылу. Я даю вам шанс хотя бы как-то поучаствовать. Всё это ведь потом доложат Царю, и в отчёте ваша роль будет выглядеть жалко.

— Мне придётся отчитаться, для каких целей вы просите цистерну топлива.